Громозкие шкафы под потолок, антикварный столик немного в стороне и все та же кожаная мебель, что и в приемной, только на этот раз молочного цвета. Под ногами пушистый ковер, а в другом углу, на широком столе, макет центра города. Нина подошла, чтобы посмотреть поближе.
Дверь наконец закрылась, стало тише, и Шохин совсем другим тоном спросил:
— Ты что здесь делаешь?
Нина повернулась к нему, плечами пожала.
— Мимо шла, дай, думаю, зайду. Еще раз скажу тебе спасибо.
Костя приблизился к ней, разглядывал с насмешкой.
— Должок отдать решила?
Нина придвинулась к нему, почувствовав его руку на своей талии. Приподнялась на цыпочках и сама коснулась губами его губ.
— Не надо было приходить? Я только когда с маленькой армией твоих секретарш столкнулась, об этом подумала.
Шохин пальцем ей подбородок приподнял, чтобы целовать было удобнее.
— Ты меня случайно застала. Я приехал полчаса назад.
Она обняла его за шею и шепнула на ухо:
— Я думала, ты забыл.
— Я никогда ничего не забываю.
Ее объятие стало крепче.
— Спасибо. Для меня это очень важно.
Он носом в ее волосы уткнулся, сделал глубокий вдох.
— Хорошо пахнешь.
— Три часа в спа-салоне. Тебе нравится?
Шохин хохотнул.
— Где еще ты хорошо пахнешь?
— Везде, — заверила она его. — Чего со мной только не делали, — зашептала она ему на ухо, даже потерлась об него грудью, дразня.
— Да? — в его голосе прозвучал неподдельный интерес.
Нина еще раз осмотрела его кабинет.
— У тебя мило.
Костя понимающе усмехнулся, отпустил ее и прошел к двери, повернул ключ в замке.
— У меня есть двадцать минут, — оповестил он. Нина обиженно моргнула.
— Двадцать?
— Я обедаю с мэром. Хочешь присоединиться?
Она тут же отказалась.
— Ну уж нет. Не знаю, как смотреть ему в глаза, все время Вадика вспоминаю.
— Нина, уже девятнадцать.
— А твоя секретарша?
— Она за дверью.
— Она услышит.
— Вообще, это зависит от тебя.
Нина лишь головой качнула, но кровь уже побежала по венам быстрее, и во рту пересохло. Не спуская с Шохина глаз, состроила ему рожицу, молнию на платье расстегнула.
Вытянула руку, не давая ему приблизиться, когда он сделал шаг, одновременно снимая пиджак и галстук.
— Подожди. — Повесила платье на спинку стула, разгладила его, зная, что лишь дразнит Костю этим, и после этого уже милостиво кивнула. А когда Костя подсадил ее на край стола и наклонился к ее груди, посетовала: — Надо было все-таки попросить у нее кофе, — намекая на подслушивающую секретаршу.
