Перед глазами желтые круги, воздуха не хватает, а Костя ещё какой-то реакции от неё требует. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла реагировать на окружающее. Тело было размякшим и податливым, будто пластилин, понадобились все силы, чтобы перевернуться на спину. Взяла руку Шохина и переложила себе на живот, потом осторожно повернула голову и посмотрела на него. Смешно, но Костя, кажется, спал. Лежал с закрытыми глазами и дышал ровно. Её взгляд спустился ниже, скользнул по широким плечам и груди, а в душе шевельнулось удивление, и вновь на саму себя.
У Кости дрогнули ресницы, он вздохнул, а Нина улыбнулась. Уже смелее придвинулась к нему, на локте приподнялась и посмотрела ему в лицо. А он вдруг открыл глаза, и она в первый момент растерялась, встретив взгляд пронзительно голубых глаз. Холодные, как Арктика. Под внимательным взглядом этих глаз, Нина опустила голову и поцеловала его.
— Я думала, ты спишь.
— Меня не так легко выбить из седла.
— Звучит, как обещание.
Он усмехнулся, а Нина потянула на себя край покрывала.
А тот заложил за голову руку, смотрел на потолок и едва заметно посмеивался.
— Что? — немного ворчливо поинтересовалась Нина, понимая, что все его смешки направлены в её сторону.
— Да вот думаю, что ж ты так нервно краснела тогда в ресторане.
— А воспитание? — вроде бы удивилась она.
— Ах, воспитание.
— Конечно. — Обняла его, укрывая покрывалом. Положила голову ему на плечо, устраиваясь поудобнее, из груди вырвался вздох. Надо сказать, что впервые за последние несколько месяцев довольный.
"
"— Расскажи мне о воспитании, — попросил он. Ладонь прогулялась по её телу и устроилась под грудью. Нина даже приподняла край одеяла и посмотрела, что происходит.
— О моём или о твоём?
— О твоём. Мне интересно. — Его пальцы погладили кожу под грудью, поднялись выше и тронули сосок. Нина невольно задержала дыхание, а потом призналась:
— Моему папе явно не понравилось бы то, что ты сейчас делаешь.
Шохин рассмеялся.
— Явно. — Он повернулся на бок, голову рукой подпёр и смотрел на неё теперь сверху.
— Хороший вечер, — признал он, в конце концов.
Нина секунду размышляла над его словами, после чего кивнула.
— Да. — Обняла его за шею, заставляя его наклониться, и поцеловала. А сама скосила глаза на часы. И с готовностью заулыбалась, когда Шохин взял её двумя пальцами за подбородок, желая вернуть себе её внимание. А она не просто сосредоточилась на нём, но и инициативу в свои руки взяла.
