Горничная в последний раз нерешительно покосилась на Элизабет и следом за дворецким прошла в дверь, ведущую на черную лестницу.
И Элизабет осталась наедине с сэром Руфусом Теннантом.
Глава 12
Натаньел вовсе не собирался прогуливаться в окрестностях дома сэра Руфуса. Поэтому он несколько удивился, когда перед ним показался Гиффорд-Хаус. Он развернул Черныша и поскакал по дорожке, в конце которой высился строгий особняк из красного кирпича. Заметив, что перед домом стоит открытая коляска, он нахмурился. Значит, Теннант пригласил Элизабет к себе домой! Сейчас Элизабет, несомненно, купается в восхищении хозяина дома…
Натаньел одернул себя.
Он несправедлив. Руфус Теннант имеет такое же право восхищаться Элизабет, как и прочие мужчины. Вчерашняя сцена в библиотеке не дает Натаньелу никаких преимуществ. Ведь их отношения с молодой тетушкиной компаньонкой все равно ни к чему не приведут. Кроме того, Теннант — черт бы его побрал! — сегодня оказался настоящим героем дня. Да, вполне возможно, Элизабет уже не считает сэра Руфуса таким нудным, как еще несколько дней назад.
Натаньел живо представил, как она лучезарно улыбается хозяину дома, который показывает ей свои владения… Владения, которые, как подозревал Натаньел, его соперник надеется вскоре разделить с Элизабет."
"— Сколько же вам всего приходится делать, сэр Руфус! — воскликнула Элизабет, увидев огромное количество цветов в просторной оранжерее.
Она немного согрелась; в оранжерее оказалось тепло, значительно теплее, чем в холодном, угрюмом доме.
— С детства увлекаюсь цветоводством, — горделиво признался ее спутник, ведя ее по проходу между разноцветными и душистыми цветами. — Особенно я люблю розы.
— Весьма интересное увлечение! — вежливо заметила Элизабет.
— Розы для меня не просто увлечение, это страсть, — признался сэр Руфус. — Я, знаете ли, всю жизнь мечтал вывести новый сорт.
— И вам это удалось? — Заметив цветы того же цвета, что и букет, стоящий у нее в спальне, Элизабет поспешила отвлечь от них внимание хозяина.
— Да, удалось, — кивнул сэр Руфус, подводя ее к розовому кусту, растущему чуть поодаль от остальных.
Элизабет поняла, что сорт вышел красивым. Крупный цветок кремового цвета, обрамленный желто-оранжевым налетом по краю лепестков… Элизабет с восхищением вдохнула нежный аромат.
— Как же вы назвали вашу розу, сэр Руфус? — поинтересовалась она.
— У моего сорта пока нет названия… Раньше мне хотелось назвать его «Невинность Харриет», — продолжал он, нахмурившись.
