— Наверное, Теннант, все дело в том, что вы вообще не способны никому дарить свою привязанность — ни четвероногим, ни двуногим! — вдруг нарушил тишину презрительный голос Натаньела Торна.
Элизабет круто развернулась к двери, увидела стоящего на пороге графа и ахнула от ужаса. Натаньел не сводил грозного взгляда со своего соседа.
Теннант медленно поднялся на ноги и ответил ему с не меньшим презрением.
— Осборн, я прощаю вам вашу грубость только потому, что вы сейчас скорбите по своему ценному жеребцу.
— Ценность Черныша для меня измерялась отнюдь не фунтами, шиллингами и пенсами! — выпалил Натаньел. — И не настолько я сейчас охвачен скорбью, чтобы не помнить, с кем говорю!
— Натаньел… — еле слышно произнесла миссис Уилсон.
— Теннант, что вы здесь делаете?! — полным гнева голосом воскликнул Натаньел, не обращая внимания на слова тетушки.
— Я приехал с визитом к миссис Уилсон.
— Зачем?
Сэр Руфус слегка покраснел, но тут же ответил со своей всегдашней напыщенностью:
— Во-первых, я решил лично принести свои соболезнования по случаю того, что ваш конь околел…
— Судя по тому, что я только что услышал, вы бы лучше не утруждали себя соболезнованиями! — язвительно ответил Натаньел.
— А что во-вторых?
Теннант шумно втянул в себя воздух:
— Осборн, я не обязан отчитываться перед вами!
— Поскольку я единственный мужчина в доме, не могу с вами согласиться! — Натаньел прекрасно понимал, что с таким его утверждением спорить невозможно.
Сэр Руфус снова как будто замялся:
— Я думал, с разрешения миссис Уилсон, пригласить мисс Томпсон на небольшую прогулку.
Натаньел презрительно фыркнул:
— Насколько я понимаю, после вчерашней прогулки мисс Томпсон не испытывает никакого желания куда-либо ехать или идти с вами. Я прав, мисс Томпсон? — Он повернулся к Элизабет, надменно-вопросительно подняв брови.
Элизабет была застигнута врасплох. В малой гостиной по-прежнему царила напряженная атмосфера. Нарочитая грубость племянника так поразила миссис Уилсон, что она сидела словно онемев и ошеломленно наблюдала сцену назревающего скандала.
Летиция и вовсе застыла от изумления. Сэр Руфус побагровел и набычился, казалось, еще немного — и он набросится на Натаньела с кулаками. Ну а сам Натаньел…
Натаньел еще никогда не казался Элизабет таким холодным и таким… опасным. Даже вчера, когда он застал ее в объятиях сэра Руфуса, он выглядел хладнокровнее.
