Или не пожалеет? Что, если она настолько ненавидит нашего ребенка, что готова отдать его даже не мне, а любому, кто попросит? Что, если она именно так и хотела сделать – оставить дочь в роддоме?
А аборт не сделала, потому что родители запретили…
– Идем, – приобнял Славу, не обращая внимания на её тычки и брыкание, и повел в подъезд. – Тише, моя хорошая. Я отведу тебя домой, тебе нужно отдохнуть.
– Тебе туда нельзя. Убирайся, – оттолкнула она меня.
И сникла.
Как-то резко. Только что была у Славы энергия, и будто всю её выкачали резко.
Осунулась, обхватила себя тонкими, длинными руками, и даже слезы пропали.
– Тебе нельзя ко мне домой. Я ничего не рассказала родителям, я с ними сейчас живу. Нельзя, чтобы они узнали обо всем.
– Защищаешь меня? – через силу спросил, испытывая немалое к себе отвращение.
Слава не рассказала ни отцу, ни матери, почему мы расстались. Может, все еще любит? Потому и не поделилась. Хотя… дьявол, как можно любить меня после того, что я с ней сделал?
Я сам себе отвратителен.
И не думал, что смогу так поступить с любой женщиной, не то что с любимой.
Но поступил. И этого не исправить.
– Я защищаю себя. Не тебя. Не хочу, чтобы они меня жалели, чтобы сидели рядом со мной и за руку держали. Жизнь им не хочу портить.
– Значит, расскажу я, – кивнул я решительно, и подтолкнул Славу в кабину лифта.
– Ты не посмеешь!
– Я это сделаю. Пусть узнают.
– Зачем? – прохрипела она, и прижала пальцы к вискам. – Папа тебя убьет. А мама… мама заявление в полицию напишет.
В тюрьму захотелось?
– Я ведь заслужил. Так что пусть убивают, пусть сажают. Пусть все будет честно, любимая моя.
Слава дернулась от моих слов. Не от того, что я сказал про свое убийство, а когда её любимой назвал.
Ей… неприятно? Горько?
Или, все же, что-то у нее осталось ко мне?
– Всегда по-своему поступаешь? А обо мне подумать не хочешь? Хоть разок, Игнат,– в голосе ее горечь.
– Я только о тебе и думаю.
И это правда.
Я с юности знал, что не совсем нормален. Мне важен был контроль, полная принадлежность мне.
Потому и оставил мысль о семье, о серьезных отношениях, предпочитая общество профессионалок.
А тут Слава. И отношения, начавшиеся ненормально стремительно. Слишком быстро, как я сейчас понимаю.
Тогда я думал, что успокаиваюсь рядом с ней. Пытался сдерживать свою темную сторону, и иногда получалось. Чаще всего. А в один момент у меня сорвало крышу, и я понял, что я не то что несколько ненормален, я – абсолютный псих.
