Я даже думать не хочу о том, что между нами было в последние дни нашего романа. Вот бы стереть память, и вспоминать только приятное, оно ведь было. И много. Но помнится почему-то только о самом плохом, и это плохое перечеркнуло абсолютно все.
– Я…
– Ты просто сломал мне жизнь. Так что уезжай, – пробормотала я, и пошла по парковке.
Сейчас я просто хочу домой.
Я не верила, хотя искренне хотела, чтобы Игнат оставил меня в покое. Но, разумеется, он пошел за мной. Думала, схватит, и силой затащит в машину – это в его репертуаре.
Но он не прикоснулся ко мне.
Знает, как я отреагирую на его прикосновение? Помнит?
Я вышла на улицу, и направилась к дому. Ребенок тревожно зашевелился, завозился во мне, и я привычно погладила живот – дочка всегда успокаивается от моих прикосновений, может, чувствует их?
– Кто? – коротко спросил Игнат.
Остановилась, не дойдя до входной двери.
В дом я его не поведу. Не хочу, чтобы родители узнали. Чтобы Игнат разговаривал с ними. Мне ведь удалось обмануть папу, да и мама не лезет мне в душу.
Но после визита Игната они все поймут, почувствуют.
Нельзя, чтобы они узнали обо всем, через что я прошла.
– О чем ты? – повернулась к Игнату лицом.
– Мальчик или девочка?
– Тебя это не касается!
– Только не говори, что ребенок не от меня. Я не поверю.
– Надо же, – усмехнулась горько. – И года не прошло, как из шлюхи я превратилась для тебя в святую. Ты же сам мне говорил…
– Я ошибся, – перебил Игнат глухо. – Крыша поехала, Слав. Вообще не понимал, что творю. Прости. Прости меня, пожалуйста.
Такое вообще можно простить? То, что он со мной сделал?
Только женщина, лишенная любви к себе и самоуважения способна после такого простить мужчину. Как бы сильно она его ни любила.
А я любила. И сильно.
– Девочка, – выдохнула я. – У меня будет дочь.
– У нас, – поправил меня Игнат.
– У меня.
– Слава, – он сделал шаг мне навстречу, и я отшатнулась. – Черт, боишься меня? Не стоит. Я… ты ведь знала, какой я, – Игнат сжал ладони в кулаки, и остановился. – Ладно, я не стану к тебе прикасаться.
Слав, сейчас все нормально, я долго ходил к психологу. И… и я понял, что натворил. Не сразу, примерно через полтора месяца после твоего ухода. В ужас пришел от самого себя, сначала хотел за тобой погнаться сразу. Я ведь не прекращал тебя любить.
– Не нужно об этом, – взмолилась я.
Но Игнат не услышал меня, или сделал вид.
– Остановился. Заставил себя не трогать тебя, ведь тебе так лучше. Без меня.
– Но ты приехал. Зачем?
– Рамиль тебя видел.
