Еще медленнее и спокойнее… во-о-от! Теперь хорошо, и можно идти к Игнату. Не спеша. Не стоит бежать к мужчине, и позорить себя.
Впрочем, слишком долго тянуть тоже глупо и инфантильно.
Надела удобные ботиночки на невысоких каблуках, чтобы поберечь ноги, и вышла из номера. А затем и из отеля.
Игнат стоит у крыльца, между компактным входом в отель и обувным магазином.
– Думал, ты уже не выйдешь, – не очень довольно произнес он, и протянул мне букет цветов. – Прости, что розы. Банально. Но вкусов твоих я не знаю.
– Я люблю розы, – трепетно приняла букет. – Спасибо. Только у меня вазы нет.
– Пойдем, купим? – Игнат протянул мне руку, и я её приняла. – Какие цветы ты любишь?"
"– Тюльпаны. Мама все время шутила, что я была бы идеальной сотрудницей бухгалтерии, и восьмого марта радовалась бы больше всех трем тюльпанчикам.
Игнат хохотнул, а я покраснела – Боже, что я несу? Какая бухгалтерия? Мама много шутит, не все же на Игната вываливать.
А мне хотелось. Болтать, шутить, чтобы не сделать то, на что характер подбивал – прямо вытрясти из Игната, зачем он пришел.
Чтобы четко и ясно сказал.
Но так нельзя. Потому… идем за вазой.
– Тюльпаны, значит? Я запомню. А украшения? Бриллианты? – мы обошли огромную лужу, не размыкая рук.
– Я только жемчуг ношу. Бриллианты скучные.
И мне не по возрасту.
– А любимый цвет? – не глядя на меня спросил Игнат, и резко сжал мою ладонь. – Черт, прости, Слава. Херню несу какую-то. Я, правда, думал, что ты пошлешь меня. Заметила, розы без шипов? Чтобы по морде не так больно было получать.
– Обезопасил себя? – усмехнулась я.
– Не хотел ехать домой, истекая кровью.
– Я хорошо воспитана, чтобы драться. Да и не виноваты розы ни в чем.
– Ну да, виноват я. Спасибо, что вышла, хоть мне и пришлось ждать целый час, – Игнат бросил укоряющий взгляд на меня.
– Повторюсь: я хорошо воспитана. А воспитанные девушки не выходят из дома с полотенцем на голове.
– Значит, мне повезло, что моя девушка хорошо воспитана? – мы остановились у небольшого магазинчика с богемским хрусталем.
Но внутрь не вошли. Игнат придержал меня у входа, и так мы и застыли: я с букетом, и Игнат с хмурым выражением на лице.
– Ты предлагаешь мне стать твоей девушкой или похоронным агентом? Что у вас с лицом, молодой человек? – улыбнулась я.
А душа запела. Вот буквально, я услышала, как внутри словно колокольчики нежный перезвон устроили, и всё существо вверх стремится, будто тело потеряло вес, и я сейчас взлечу как фея Динь-Динь.
