Потянула носом, и улыбнулась.
А затем проснулась. Мама опять за своё взялась? У неё от кофе давление, но мама как маленькая себя ведет, и упорно пьёт то, что ей нельзя. Ну я ей устрою!
Открывать глаза не хочется. Знаю, что мама скажет на мои придирки: «Боже, никогда не жила со свекровью, и вот, родила её»
– Ну всё, – зевнула, и открыла глаза."
"А я не дома. Я… я же в Петербурге, и даже не в отеле, а…
Игнат!
Оглянулась – его нет, зато в ногах скомканный плед, в который я шустро завернулась.
– Боже, – прошептала, чувствуя удушающий стыд.
Раньше я в голос смеялась над рассказами друзей, и над фильмами, где девушка после ночи с мужчиной ударялась в стенания: «Я не такая!», но… я же не такая! Ну не могла я с незнакомцем уйти, и так откровенно себя предлагать.
Не могла!
Но делала это. Я! Чёрт, и ведь не обвинить никого, в той квартире, куда меня Женька притащила, я даже не пила ничего, и не ела. Значит, подсыпать мне ничего не могли.
А жаль. Я бы хоть на наркотики свое поведение с чистой совестью спихнула.
Но никаких наркотиков не было. Была пара глотков алкоголя – здесь, в квартире Игната. И когда я их делала, я уже знала, что будет дальше.
Кошмар какой!
«Если я сейчас выйду, и начну ныть, что я не такая, то буду дурой» – пришла вроде как умная мысль.
Или глупая – тут как посмотреть, опыта у меня нет абсолютно.
Хотя… опыт уже есть. Еще какой.
Встала с кровати, нашла свое платье, и натянула его – немного мятое, я помню, как его лишилась. Как лежала с раздвинутыми ногами, как между них была голова Игната.
И как это было восхитительно! Даже при воспоминании об этом – горячий, чуть шершавый язык, с напором ласкающий меня – томление охватывает. Низ живота тяжелеет, горит, а затем… тянет болью.
Боль до сих пор ощущается, и дискомфорт. Больно сейчас, а в тот, самый первый миг, я думала, что умру. А подруги-то говорили, что это вполне терпимо – девственности лишаться. Да если бы меня кто-то предупредил, что будет такая режущая, острая боль, то я…
… я все равно бы это сделала.
С Игнатом. Боль потом утихла, и больше не вернется. Даже хорошо, что она была такой сильной.
Я всё прочувствовала. Так и должно быть. Наверное, именно так я и хотела – полного обладания, наслаждения от чужой силы и собственного бессилия, как жертва перед диким зверем – безудержным, яростным, голодным до одной меня.
Но хватит прятаться!
Белье я надевать не стала. Прошмыгнула в коридор, а затем и на огромную кухню, кажущуюся еще более пустой, чем вчера.
