– Правильно! Только Юра вбил себе в голову, что мать родила его от Николая Весенина и все беды у него от того, что родной папенька сына знать не желает. Мне даже иногда бывает жаль Приходько. Ты в курсе его семейной истории?
Я отрицательно покачала головой."
"– Ну так я расскажу подробности, и ты все поймешь, – пообещала Надежда. – Чего молчишь? А, понятно, думаешь: «Какого черта Зотова со мной время теряет? Отчего решила мне глаза на Юрия открыть? Почему сразу вон не выгнала, в кабинет завела да еще ватрушками угощать собралась?» Отвечу.
Я в молодости стала жертвой мужика, похожего на Юрку, только с возрастом у нас наоборот было, мне шестнадцать, ему тридцать восемь. Внешне хорош был мой принц! Слов не хватит его красоту описать. Меня обожал безмерно, предложение делал, свадьбу планировал. Одна неприятность – была у королевича жена. Ну, не стану долго рассказывать, как подбил он малолетнюю дурочку дачу поджечь, где супруга законная проживала. Я туда приехала с канистрой керосина, облила деревянные стены, а спичкой чиркнуть не успела, потому что хозяйка меня поймала.
Полицию она не вызвала, усадила меня на кухне, накормила, напоила. Проговорили мы всю ночь, и я уехала, понимая, какой беды избежала. В общем, меня посторонний человек спас, теперь я обязана другим подобную услугу оказать, подальше их от подлеца отвести, правду о нем сообщить. Ты, Лиза, пока ничего дурного не совершила, выгонять мне тебя из кафе не за что. А вот предостеречь стоит.
Услышишь мой рассказ, авось Юркин гипноз и лопнет. Но начать придется с детства Николая Георгиевича.
Надежда Михайловна помолчала секунду и продолжила. Вот то, что она поведала.
Весенин родился в так называемой неблагополучной семье. Отец и мать пили с утра до ночи, на сына внимания не обращали, он с малолетства бегал голодный, полураздетый и точно бы пропал, но, на счастье, в соседней с алкоголиками квартире жил автослесарь Сергей Николаевич. Вот он-то и приголубил пацанчика, подкармливал Колю, отдавал ему одежду своего старшего сына и даже ходил в школу, где учился паренек, когда того решили из-за хронической неуспеваемости оставить на второй год.
Когда Коле исполнилось четырнадцать, Сергей Николаевич взял его к себе в помощники, выучил как следует и сказал:
– Машины всегда ломаться будут, я тебе верный кусок хлеба в руки дал, работай старательно, и масло на нем появится. Главное, никогда не пей.
