– Уйти от мужа не значит бросить дочек. Как правило, дети остаются с матерью.
– В том-то и проблема, – подхватил Кутузов, – Лара и Валя очень любят отца. Тут есть еще один момент… Не знаю, имею ли право о нем говорить, не моя это тайна, а Раисы… Ладно, слушайте. Когда Раечке стукнуло четырнадцать, ее отец ушел из семьи. Банальная ситуация, мужику вожжа попала под мантию, типичное проявление кризиса среднего возраста. В общем, завел он молоденькую любовницу, решил уйти от законной супруги, уходи лесом. Думаю, мать Раисы не испытала радости от фортеля супруга, но для девочки буквально рухнул мир.
Пубертатный возраст и так тяжело переносится, а добавьте еще крушение надежд Раи на карьеру балерины.
– Что? – воскликнула я. – Раиса хотела стать профессиональной танцовщицей?
– А вы не знали? – в свою очередь удивился собеседник. – У нее был яркий талант, Раю приняли в то же заведение, где сейчас учится Лара. Но в двенадцать лет она упала, элементарно поскользнувшись на улице, сломала ногу.
Ей сделали несколько операций, почти год Раечка провела в больнице, мать сидела у ее кровати. В результате никакой хромоты у девочки не осталось, но на балетной карьере пришлось поставить жирный крест.
– Надо же, – пробормотала я, – в документах нет ни слова об этом инциденте. Там лишь указано, что Раиса Измайловна, окончив общеобразовательную школу, поступила в пединститут.
– В официальных бумагах нет и упоминания о двойном самоубийстве, которое пытались предпринять Раиса и Анна Константиновна, – мрачно произнес Семен Петрович.
Глава 10
– Двойное самоубийство? – подскочила я. – Вы о чем?
Кутузов оперся о стол руками.
– Давайте пройдем в столовую, налью вам чашечку кофе.
– Лучше чаю, – попросила я, когда мы переместились в другую комнату. – Пожалуйста, расскажите о суициде. Вы совершенно правы, в документах нет никаких сведений о попытке Раисы добровольно уйти из жизни.
Хозяин дома начал аккуратно наливать в чашку темно-бордовую заварку."
"– Измаил, отец Раи, сделал все, чтобы этот случай не всплыл, боялся, что дочь запихнут в психиатрическую больницу, ведь в советские года всех, кто резал вены или глотал горсть таблеток, объявляли сумасшедшими.
А у Раечки не было помутнения рассудка, это у ее матери случилась беда с головой. Хотя ее трудно винить. Она возила дочь по врачам, ежедневно объясняла рыдающей девочке, что конец едва начавшейся балетной карьеры вовсе не финал жизни, впереди ее непременно ждет счастье.
