В комнате повисла тишина, которую нарушил едва слышный шепот:
– Папочка, это правда.
Глава 30
Я вздрогнула, Весенин подпрыгнул, как напуганный кот.
– Кто здесь?
В гостиную проскользнула худенькая девочка с идеально прямой спиной.
– Лариса? Ты же должна быть в училище! – опешил отец.
Растерянный взгляд Николая Георгиевича переместился на Макса.
– Лара никогда в такое время не бывает дома.
– Папочка, – все еще шепотом заговорила Лариса, – у нас форс-мажор. Около училища строят дом, и рабочие что-то там нарушили, у нас в здании погас свет, перестала подаваться вода, ни канализация, ни душ не работают, в залах темно.
Всех учащихся по домам на два дня распустили.
– Но почему ты мне ничего не сказала? – допытывался отец. – Отчего не подошла, когда приехала?
– Я вернулась домой в девять тридцать утра, – пояснила Лара, – из твоей спальни ни звука не доносилось. Я решила, что ты уже уехал, и упала в свою постель. Очень спать хотелось. Проснулась от громких голосов и сначала испугалась – вдруг в дом проникли посторонние? Затем твой голос произнес имя сестры.
И мне пришло в голову, что тебе стало известно, где она. Но ты же ничего мне не расскажешь. Вот я и подошла к двери в гостиной, стала подслушивать.
– Всю ночь заснуть не мог, – начал оправдываться отец, – а под утро отключился. Кое-как из-под одеяла к обеду вылез, пошел чаю заварить, и тут Максим с Лампой пришли… Ты подслушивала? О боже!
Лариса подошла к отцу и обняла его.
– Пожалуйста, не сердись.
Юрий сказал правду. Ну, про Инну.
Николай Георгиевич вывернулся из рук дочери.
– Ты… ты… ты…
– Ларису обманули, – засуетилась я, – она понятия не имела, что за «сахар» был в пакетике. Она собралась подсыпать Петровой снотворное.
– Катастрофа! – воскликнул Весенин. – Слава богу, Рая до этого не дожила!
– Она знала, папочка, – пробормотала дочь.
Мы все одновременно уставились на юную балерину. Первым очнулся Макс.
– Что ты имеешь в виду?
Лариса села на диван и скрестила ноги.
– Я влюбилась в Юрия прямо без памяти. И совсем ничего плохого в его плане не усмотрела. Наоборот, считала, что Петрову надо наказать, раз она отнимает у нас отца. У меня не было колебаний, когда я садилась в автобус, беспокоилась только об одном: смогу ли уговорить Инну выпить кофе. А еще постоянно пакетик с сахаром в кармане нащупывала, думала, как с Инной ничего не значащий разговор завести. Но она сама начала беседу.
