Посиневший от злости Приходько никак не мог понять, почему Олег Панин не покажет следователю фото прелюбодеев. Отчего он молчит и на суде только кивает в такт словам юриста?
(А вот для меня все было ясно. Если бы стало известно, что Панин знал о неверности супруги, судья не поверил бы в «простую ссору» и «банальный несчастный случай», дело выглядело бы совсем иначе. Тогда Олега скорее всего обвинили бы в запланированном убийстве, и ему грозил бы немалый срок. Хитрый адвокат в мгновение ока просчитал это и велел Олегу, своему давнему приятелю, крепко прикусить язык, ничего не говорить о снимках.
)
Когда Панину дали до смешного маленький срок, Приходько опомнился и заскрипел зубами. Черт побери, он свалял дурака! Надо было отправить фотографии судье или прокурору!
В общем, его затея сорвалась. Николай Георгиевич, Раиса, Валентина и Лариса продолжали жить как ни в чем не бывало. Чтобы замутить новую историю, Приходько продолжил слежку за Весениным. Юрий был уверен, что очень скоро папаша обзаведется новой дамой для постели.
И хорошо бы та оказалась замужней, обремененной детьми и скандальной свекровью.
Почему он не отправил снимки, подтверждающие факт измены мужа, Раисе? Мало какая жена сможет удержаться от бурного скандала, полюбовавшись на документальное свидетельство измены супруга, и, с большой долей вероятности, она выгонит прелюбодея вон.
Да только Юрий хотел полюбоваться не на тлеющий уголек, а на жарко пылающий костер. Ну наорет Рая на Колю, выставит его чемодан за дверь, и что? Где тут позор? Даже если про это узнают соседи и коллеги по работе, то женщины начнут жалеть Раису, приговаривая: «Не бери в голову, все мужики козлы», а сильный пол будет сочувствовать Николаю, запоет свою песню: «Вот уж не повезло тебе, попался, как дурак».
"
"Нет, Юра мечтал об ином. Он хотел сделать Весениных изгоями общества, и в его голове созрел поистине иезуитский план. Конечно, неприятно узнать о неверности своей половины, но есть нечто похуже. Если Валентина или Лариса станут преступницами и угодят за решетку, тогда их родители выплачут свои глаза от горя.
Особенно тяжелым оно будет, если одна из дочерей убьет любовницу отца…
Услышав это, я постаралась не выдать своего негодования, а Приходько продолжал говорить с таким видом, словно пересказывал сюжет романа, не имеющий к нему ни малейшего отношения.
Глава 25
Юра никуда не торопился. Наоборот, ему очень нравился сам процесс подготовки того, что он мысленно называл спектаклем.
