Кто бы мог подумать, что Роза Леопольдовна, носящая днем темно-синюю длинную юбку и серую, наглухо застегнутую кофту, на ночь наряжается в ярко-красную сорочку с пеной черных кружев, да еще украшенную кокетливыми бантами и перьями. И пеньюар под стать бельишку – цвета перьев молодой вороны, с алыми манжетами, застегивающийся на одну пуговицу в районе талии. А книга, которой няня наслаждалась перед тем, как броситься в объятия Морфея, называется «Страсть на корабле».
Вот так заглянешь невзначай поздним вечером в спальню к женщине – и увидишь ее с неожиданной стороны.
Спроси меня кто сегодня днем: «Лампа, как ты думаешь, какую ночную рубашечку и халатик лучше подарить Розе Леопольдовне?» – я бы без малейших колебаний ответила: «Удобный, теплый комплект из фланели или байки бежевого цвета, без эпатажного декольте и всяких там украшений». И так бы ошиблась!
– Когда в последний раз я видела Фиру, та ковыряла лапами батареи, – сообщила Краузе. – Может, там и стоит до сих пор?
– Коридорчик с чуланом пуст, – вздохнула я.
– Странно, Фируська никогда не прячется.
– Может, вы ее не заметили? – хмыкнула няня. – У мопсихи черная шерсть, и если она глаза и пасть закрывает, издали на подушку смахивает. Давайте вместе безобразницу поищем.
– Не хотела вас беспокоить, ложитесь спокойно спать, – попросила я.
– Бессонница напала, – вздохнула Краузе. – Мысли разные в мозгу вертятся. О бренности жития.
– Тогда точно лучше пойти искать Фиру, – улыбнулась я. – Философские раздумья после семи вечера до добра не доводят.
Как правило, они провоцируют приступ бешеного аппетита. Во всяком случае, со мной именно так получается. Лягу в кровать, начну размышлять о смысле жизни, понимаю, что я напрочь бесполезное существо, – и бегу на кухню, заедаю тоску бутербродами, запиваю чаем с вареньем. Потом с чувством выполненного долга валюсь под одеяло и засыпаю в одну минуту. Вот так недельку пофилософствуешь, встанешь на весы… Мама дорогая! Лучше не смотреть на стрелку. Не обращали внимания на то, что все люди, которые много и охотно рассуждают о высоких материях, как правило, круглые, как пончики со сгущенкой? Наверное, они все после полуночи открывают охоту на холодильник.
Роза Леопольдовна тихо рассмеялась.
– Вам-то ожирение не грозит, о диете думать нет нужды, наоборот, лучше прибавить килограммчиков пять. Женщина должна быть в теле. Мужчины не собаки, на кости не кидаются.
– Кстати, о псах… Куда все-таки могла подеваться Фира? – вздохнула я и пошла по коридору.
