Причину таких действий я обосновать пока не могу, но она может быть банальной. Даже такой вариант, как желание запутать следствие, исключать никак нельзя. Кроме того, Беклемишев мог быть и не один. А втроем они могли и пятерых одолеть без проблем и за секунды, не позволяющие произвести выстрел. Предвижу ваше возражение… – поспешил я предупредить готовые сорваться с уст подполковника слова. – Двое других не обладают таким смертельным ударом. Чеченцам могли просто сломать шею. Как раз для того, чтобы не стрелять.
Но сам Беклемишев обязательно применял свой коронный удар. И несколько человек должны нести следы этого удара в своей голове.
– Это как? – не понял Раменский. – Синяки, что ли, на лбу оставляет?
– Синяк никогда не может быть показателем смертельного удара. Точно так же, как сломанная шея. Но при ударе капитана Беклемишева происходит прострел в затылочную кость и растечение мозговой жидкости. Если прострел могут определить – а могут и нет, – то растечение мозговой жидкости судебно-медицинская экспертиза пропустить не должна.
Тем более что я специально отмечал это в запросе.
– И что? Сколько человек подобным образом капитан положил в Судиславле?
Подполковника Раменского можно было поздравить. Он благополучно угодил в расставленные мной сети. Именно ради этого вопроса я его и пригласил.
– А вот этого они сказать не могут, потому что данные экспертизы, может быть, получат через пару дней. Мне так сказали. И мы, следовательно, теряет темп поиска. За эти дни Беклемишев уже может оказаться где угодно, хоть на Северном полюсе.
– Кто это там так работает? – с вызовом поинтересовался подполковник Раменский.
– Мне в следственном комитете так сказали. Я туда звонил. Если уж они свою судебно-медицинскую экспертизу поторопить не могут, я не могу этого сделать тем более.
– Судиславль, говорите? Ладно… Я попробую добраться до них. – Он не встал, но руку протянул, показывая, что прощается. – Поспешу я.
– Хорошо было бы, если у вас получится.
– Я позвоню, – пообещал Валерий Андронович, и опять боком вышел в дверь.
* * *Почти сразу после ухода подполковника милиции, когда я задумался, что необходимо будет предпринять в первую очередь, если мои подозрения подтвердятся, позвонил другой подполковник, только теперь уже из ФСБ.
– Артур Юрьевич?
– Я.
– Подполковник Страховщиков. Не здороваюсь, поскольку мы с вами сегодня уже успели друг друга поприветствовать. У меня для вас есть еще одно сообщение.
