К сожалению, нет указаний, что кто‑то из наших подследственных участвовал в той операции по освобождению. Тем не менее, есть о чем подумать.
– Очень интересный факт, товарищ подполковник, очень интересный, – сказал я, умышленно называя Валерия Андроновича не по имени-отчеству, а по званию. – Я попробую здесь все разузнать. И позвоню вам. Если в течение двух часов не позвоню, значит, со мной случилась какая‑то неприятность. Я сейчас близок к этому…
Я говорил специально для Вахи-Взрывателя, и он прекрасно понимал меня.
И что‑то коротко сказал офицеру связи. Тот встал, взял свой автомат и переставил его к своему раскладному столу с рацией.
– До связи, Артур Юрьевич. Буду ждать вашего звонка.
– Я позвоню, – пообещал я и повернулся к Руманову.
Ваха готов был испепелить меня глазами. Он мог взорваться в любой момент. Но я опять попытался снять напряжение.
– Кто такой полковник Дакашев? – спросил я.
– Заместитель министра внутренних дел, – ответил за Руманова Башир.
– Это я знаю. Что он за человек?
– Серьезный человек.
И уважаемый, – теперь уже ответил сам Ваха-Взрыватель. – Чем он вас заинтересовал?
– Минувшим утром было совершено нападение на его дом. Напали бандиты из окрестностей Киров-Юрта, которых перебили без собственных потерь. Официально сообщается, что бандитов перебила охрана. Но есть некоторые следы, говорящие о том, что нападавших перебил Беклемишев со своими людьми. Вопрос у меня такой: может ваш заместитель министра внутренних дел поддерживать отношения с капитаном Беклемишевым и его товарищами?
– Может, – подсказал старший лейтенант.
– Дакашев побывал однажды в плену, и его оттуда вытащил спецназ ГРУ. Допустимо считать, что среди освободителей был или сам Беклемишев, или кто‑то из его коллег.
– Это я знаю. Но подробности выяснить все же следует, – проговорил я. – И вот я думаю, будет ли Беклемишев после утренних событий, и готовясь к ночным действиям, устраивать взрыв машины Саламбекова? Лично мне это кажется маловероятным.
– А кто же тогда взорвал машину? – спросил Башир.
Я не удержался. Мне бы просто плечами пожать. Дескать, загадка очередная, которую следует разгадывать, но, к счастью, не мне. А я посмотрел на Руманова. Наши взгляды встретились, и Ваха понял все. Он догадался, что я не спал в машине. Он сделал шаг по направлению ко мне. Лицо его выражало откровенную угрозу, и нож все еще был в руках.
– И кто же все‑таки взорвал машину? – не совсем точно повторил он вопрос старшего лейтенанта.
А я снова не удержался.
