Да я и сам, с вашего разрешения, буду позванивать.
– Звоните… – разрешил я.
Страховщиков обладал информацией, которой мне не хватало, и потому с ним лучше было не портить отношения.
После этого разговора я позвонил дежурному по следственному комитету, объяснил ситуацию и попросил заказать билет. Дело оставалось за малым: утром доложить начальнику отдела, оформить очередную командировку, собрать необходимый материал для чеченских сотрудников, которые будут заняты в поиске, позвонить в Грозный, чтобы самих этих сотрудников найти, – и можно будет лететь…
* * *Утро выдалось сумасшедшим.
Пришлось много бегать, подготавливаясь к срочной поездке, но, кажется, я все успел. Перед тем, как выехать в аэропорт, я позвонил подполковнику Саламбекову в Грозный и предупредил о своем приезде. Саламбеков когда‑то задерживал группу капитана Беклемишева и мечтал снова задержать ее. Более того, он очень и очень желал это сделать. В аэропорту я вспомнил, что следует позвонить жене, пока не пришлось, как и полагается в полете, отключить мобильник.
Уже стоя в очереди на регистрацию, я позвонил.
– Ты когда летишь? – спросила подруга.
– Уже в аэропорту.
– Ой, тогда я бегу отпрашиваться с работы.
– Ну, беги.
– Я Марата попросила, он тебя встретит. Если на выходе разойдетесь, увидишь машину. Там и стой. Я сейчас ему еще позвоню."
"Марат – ее сын от первого брака. Он живет отдельно, но тоже в Ростове, в отличие от нашей общей дочери, которую занесло в Екатеринбург. Училась там в университете, там же и замуж вышла и жить осталась.
– Хорошо. Если разойдемся – хотя там и разойтись, мне кажется, негде, – я просто позвоню ему. У меня есть номер. На своей машине все равно лучше, чем на такси.
Я отключил связь и хотел уж было отключить мобильник, но тут раздался звонок.
– Слушаю, Розов, – коротко ответил я.
– Артур Юрьевич, это подполковник Саламбеков, – представился человек, говоривший с сильным кавказским акцентом. – Недавно расстались…
Расстались мы, вообще‑то, давно, а недавно общались по телефону.
И я не стал поправлять подполковника. Эти кавказцы – народ излишне гордый, и любую поправку могут принять за оскорбление.
– Да, Фуртанбек Хаджибекарович, я слушаю вас. Я уже в аэропорту и готов вылететь в Ростов. Прохожу регистрацию.
– У нас появились сведения, что один человек слишком активно стал вертеться рядом с Майрбековым. Это известный нам тип, и мы подозреваем, что он работает осведомителем в спецназе ГРУ.
