Копается и копается в земле, по крайней мере именно это я вижу каждый раз, выходя из дома.
Занятие на мой взгляд абсолютно идиотское, эти цветы не нужны никому, всем на них плевать. Я могу точно говорить за себя, что касается отца — ему плевать трижды, я не сомневаюсь в этом ни одной секунды, и, уверена, через день другой ей самой эти цветы станут безразличны.
Ей просто надоест, вот и все.
Она не пьет уже неделю.
После того, последнего скандала, не пила ни разу.
Не могу сказать, что это из разряда чего-то необычного, но такого уже давно не было.
Сегодня утром я застала родителей мирно беседующими на кухне. Такого тоже не было уже давно. Вообще-то, как раз такие вещи и кажутся мне ненормальными. Будто родители притворяются другими людьми, когда они собачатся, по крайней мере не кажутся незнакомцами!
Я бы предпочла, чтобы все осталось, как было. Понятным! Так звучат мои ивращенные мысли, но я, конечно же, не думаю так на самом деле.
Я ненавижу, когда они кричат. Когда бьется посуда, звучат все те дерьмовые слова, которые меня с детства заставляют слушать.
Неестественная тишина, которая уже неделю царит в нашем доме, — это лучше Деда Мороза, хоть бы он явился ко мне настоящий.
Отойдя от окна, я принимаюсь перерывать свой шкаф.
Завтра в доме Осадчих будет семейный ужин в честь дня рождения Платона. Можно сказать, афтепати той вечеринки, которая состоится сегодня.
Мероприятие пройдет на их даче, чтобы не тратить время и приехать в эту глухомань вовремя, я переночую у Данияра.
Я решаю пойти туда в белом святошном платье.
Как очень хорошая девочка, уверена, они оценят.
Когда мы встретились с Осадчими-старшими впервые, они смотрели на меня с особым интересом. Оценивающе, как на дочь своих родителей. Я видела этот прохладный интерес. Дистанцию, которую они выстроили между нами, даже меня не зная. И я запомнила это навсегда — то, что они идеальные только потому, что хотят такими казаться, на самом деле они такие же лицемеры, как и все остальные.
Устои этой семьи меня душат.
Их традиции, правила. Я не хочу им подчиняться, все во мне на дыбы встает! Именно поэтому я терпеть не могу у них бывать.
Собрав сумку с вещами, я отношу ее вниз и оставляю на банкетке у входа. Сама же отправляюсь в салон, где мне три часа делают прическу и макияж.
Я выгляжу своей журнальной версией, когда со мной заканчивают. Я всегда могу найти в себе недостаток, если захочу, но сейчас выгляжу даже лучше, чем рассчитывала.
Мне нравится прическа, нравится макияж.
