Педиатр сказала, что она здорова и причина ее истерик скорее всего в том, что режутся зубки, но мазь не помогла. Я давала ей пожевать прорезыватель, но она не берет. Выплевывает и плачет. Лекарство против колик тоже дали - не успокаивается. И так, пока снова не уснет. Это ненормально, Вячеслав Елисеевич. Дети не могут вот так плакать.
Он не знал, что с этим делать. Вячеслав не разбирался в младенцах, но няня-то была опытная и с отличными рекомендациями. Неужели Надя чем-то больна? Может показать ее другому врачу? Не среди ночи, конечно, когда она спит, но завтра нужно.
- Идите отдыхать, пока она спит, - сказал он Марии.- Я позвоню ее тете и спрошу, в чем может быть дело.
На лице няни отразилось облегчение и она ушла в свою комнату. Вячеслав прошел в свой домашний кабинет и сев за компьютер, включил видео с камер наблюдения. Няня хорошо обращалась с ребенком. Было видно, что девочка действительно плакала с тех пор, как проснулась, и он даже посмотрел, как приехала и осмотрела ребенка педиатр, слушая их разговор.
Может, она не так хороша, как Марие казалось?
Первым делом он набрал сообщение Антону, прося его к десяти утра организовать встречу с хорошим педиатром. Парень просыпался рано, так что точно успеет все организовать. А вот звонить Лизе Вячеслав не стал. Что-то не давало ему это сделать. Да и Надя просто спала. Что может сделать эта девушка, даже если он ей позвонит? Явно причина была в этих зубах или коликах, или что там еще бывает у детей? Нет, лучше оставить Лизу в покое.
* * * В три утра его разбудил громкий рев. Вячеслав вскочил с кровати, поначалу не понимая, что это может быть, а потом вспомнил про Надю. Ну, конечно!
Выйдя в коридор, он поплелся в сторону детской и, открыв дверь, увидел, что няня укачивает на руках извивающуюся в громкой истерике, девочку."
"- Я не знаю, что делать! - в отчаянии воскликнула женщина. - Она спокойно поела, но потом начала плакать. И не успокаивается.
Лицо ребенка было красным и создавалось такое ощущение, что она задыхается.
Вячеслав растерянно застыл, уставившись на няню, пока она ходила взад-вперед, укачивая девочку.
- Вячеслав Елисеевич, я уже не могу, - сказала женщина, положив Надю в кроватку, отчего ее крики стали громче. - Извините, но у меня уже руки дрожат от напряжения, боюсь уронить ее. Может, возьмете ее ненадолго?
Он не очень-то хотел. Вернее, совсем не хотел. Она же кричала, как баньши, держи ее на руках кто-то или нет.
