– Ну чего ты испугалась, красавица?
– Чего ты хочешь? Почему ты здесь?
– Ты такая ладная и складная. У меня никогда не было таких красивых. К тому же, жена самого Беса. Ну чего, будешь ломаться? Иди ко мне.
Он двигается совсем близко, тянет меня к себе, отвратительный запах перегара и немытого тела накрывает хуже паники. Цепляет пальто, резко дергает на себя, он хоть и не высокого роста, но гораздо сильнее меня.
– Подожди, подожди, пожалуйста. Давай не так.
Выставляю руки вперед, опираясь на его грудь.
Пытаюсь дышать ровно и смотреть ему в глаза.
– Антон, да? Ведь тебя зовут Антон?
Чуть сокращаю между нами расстояние, двигаясь боком к открытой двери, которую я до этого не видела за его спиной.
– Да, Антон, – он смотрит с подозрением, но интересом.
– Вероника.
– Да я знаю, кто ты. Ты жена Беса и ты заговариваешь мне зубы. Иди сюда. Мне не нужен этот тупой базар. Я просто хочу тебя трахнуть, пока нет этого зануды Коляна.
Мужчина снова дёргает меня силой на себя, начинает стаскивать пальто.
Я вырываюсь, но он задирает водолазку, больно сжимая кожу.
– Нет, нет, подожди. Давай не так. Я сама.
– Что ты сама? Сама разденешься?
– Да, сама, только скажи, зачем я здесь?
– Какая хитрая сучка. Наверняка, что-то задумала, но Антоху не проведешь даже такой смазливой мордашкой и классными титьками. Ну, покажи, какие у тебя классные титьки.
Он тянет снова ко мне руки, вот тут окончательно накрывает. Отбиваюсь, кричу, но мужчина сильнее, давит своим телом, рвет тонкую ткань одежды на груди, царапая ногтями.
Задыхаюсь, пинаю ногами, один раз попадаю ему в пах, он сгибается, стонет.
– Сука.
Удар тыльной стороной ладони обжигает лицо, лопается губа, чувствую во рту теплый и соленый привкус крови. Антоха замирает, а я, лежа на матрасе, с силой, какая только есть у меня, ботинком на тонком каблуке ударяю его в живот. Срываюсь с места, пока он сыпет матами мне вслед и корчится от боли, бегу к открытой двери через другие комнаты. Вылетаю на крыльцо и резко натыкаюсь на высокую фигуру в поношенной кожаной куртке.
– Куда собралась?
И снова этот взгляд, пронзающий, абсолютно не живой. Так, наверное, смотрят трупы или на трупы. Ему больше сорока, гораздо больше, глубокие морщины между бровей и сеточка из мелких вокруг глаз. Резкие черты лица, темные волосы, шрам на скуле, которого я не заметила ночью, и глаза, хлодные, пронзающие.
Он держит меня за плечи, склоняет голову ниже, чтобы разглядеть лицо.