Мало ли, боевики откуда-то нагрянут – боевики ментов не любят... Командовать хозяйством привычно остались младшие братья. И утром старший из младших, подтолкнув пленника кулаком под ребра, приказал:
– Дрова... Давай-давай... Быстро-быстро... В понедельник строить пойдешь...
Что в понедельник придется идти на строительство, Анатолий уже знал. Это Ваха в прошлый приезд сообщил. Он сам и о цене договаривался. Можно сказать, что обрадовал. Но, чтобы в понедельник отпустили на строительство, следует все дрова за два дня переколоть.
С непривычки это трудно. Но есть цель – успеть, значит, следует сделать все вовремя и не жалеть себя.
Анатолий выбрал самую большую и самую крепкую на вид колоду. Поправил ее, чтобы стояла устойчивее. Дождался, когда старший из младших братьев принесет колун. Колун – оружие, и под рукой у пленника его не оставляют. Колуном можно цепи с ног сбить. И очередной удар по шее Анатолий тоже принял молча. Потом посмотрел в затылок отходящему в сторону подростку, размахнулся и представил, что бьет он не по этой колоде, а по удаляющемуся затылку.
Колун с тяжелым треском врезался в древесину. Мощная и крепкая колода разлетелась на две половины, и даже витые сучки не смогли удержать одну половину рядом с другой... Теперь половинку поставить устойчиво и ударить еще раз, все тот же затылок представляя. И так дальше... Хватило бы затылков – злости-то и обиды хватит. Надолго хватит...
Когда-то в казарме, еще в учебке, в руки Анатолию попалась странная книжка про материализацию мысли.
Вроде бы простые примеры убеждали вполне доходчиво в том, что мысль в самом деле материальна. Представляешь себе, как разрезанный пополам лимон в рот выжимаешь, и сразу слюна выделяется. Только подумал, а слюна выделяется... Мысль материализовалась... Вот если бы эти мысли о затылках младших братьев Вахи, да и самого Вахи тоже... Если бы материализовались эти мысли, то головы у всех четверых братьев сейчас должны будут затрещать дикой болью.
.. Удар... Еще удар...
Колода ставилась за колодой, потом половинка колоды, потом четверть колоды... Поднимался и опускался колун... Мысленно раскалывались головы... Так, выплескивая всю накопившуюся за полгода ярость, все обиды сторицей возвращая с каждым ударом, Анатолий колол и колол дрова, не желая остановиться, не чувствуя усталости. Пока сам не заметил, что уже некуда стало новую колоду ставить. Все вокруг было завалено поленьями...
