Оно рассматривалось только отдельно. И чем-то привлекло внимание полковника Коула. Чем именно, он сам затруднился бы сказать, поскольку ЦРУ располагало выкладками советских геологов, добытыми еще в начале девяностых годов прошлого века, когда в России можно было купить любые сведения прямо в правительстве. Но при следующей съемке полковник попросил чуть изменить координаты, чтобы захватить больший участок Вайгацкого. Самовольно попросил. И никому не объяснил своего распоряжения. Это сошло с рук, потому что считалось распоряжением свыше.
А потом Коул опять попросил, и уже не генеральную экспертную бригаду, а только одного эксперта поработать с картой. С определенным участком карты... И эксперт, дав подписку о неразглашении своих выводов, которая в сейфы ЦРУ так и не попала, сделал ошеломляющее открытие – Вайгацкое по своим глубинным запасам, лежащим намного ниже уровня первичных, исследованных запасов, обещало стать чуть ли не крупнейшим нефтяным полем России. Но Россия об этом не знала, как не знали об этом и другие специалисты США, которые Вайгацкое специально не исследовали.
А диск с результатами экспертизы не нашел своего места среди других дисков, в которых излагались выводы экспертов. Целых два года полковник Джеффри Коул держал диск в персональном сейфе, а потом перенес его в потайной сейф собственного дома, где диск провалялся еще год до той поры, пока Джеффри Коул не вышел в отставку. А уже потом отставной космический разведчик начал думать, как ему распорядиться имеющимися сведениями.
Первоначально была даже мысль продать данные правительству России. Но единовременная сумма, которая могла бы быть получена, не шла ни в какое сравнение с тем, что можно было бы заработать на разработке месторождения. И, кроме того, как потом прятать эту сумму от глаз налоговых органов США, которые очень любят искать непредусмотренные законом заработки? Нет, лучше искать другие пути. Однако для этого следовало выходить на Россию. Искать помощников там... И полковник Коул помощника нашел.
Но даже для первоначальной разработки проекта требовались значительные суммы. Проблемы русских, пусть они и не русские по национальности, где эти суммы взять... Но Коул продавал диск за сорок миллионов долларов с условием дальнейшего участия во вновь создаваемом предприятии, и намеревался вложить эти сорок миллионов, не декларируя их в налоговой декларации, как свой вклад в проект. Алиахмет Нурович сорока миллионами не располагал.
