Но решение они принимают самостоятельно. Всегда. Если бы ты там, в пещере, начала кричать и отбиваться, я бы… Не стал. Наверное… Конечно, во время гона мы сходим с ума, но не настолько, чтоб полностью перестать себя контролировать. Лекарства для прекращения гона не даются пограничникам, оперативникам, командному составу в армии… И не у всех, не всегда есть возможность укрыться во время гона. Нам повезло, что на войне гон обычно трансформируется в боевое безумие, в ярость. Но в мирное время тоже может случиться… Неожиданность… Никому не нужны безумцы на таких острых краях государства.
Потому мы можем себя контролировать. Все. Кто не может, обычно отстраняются. Или отправляются в… Клетку. Просто с женщиной перенести гон легче. И для нее полезно и приятно. Соитие с драконом увеличивает ей срок жизни, укрепляет ее… Слюна наша делает ее… э-э-э… легче, веселее. И добавляет выносливости. Но только Дари она сводит с ума, отключая возможность сопротивляться. Причем, не всякая слюна, а слюна только одного дракона.
Того, для которого она предназначена.
Я смотрю в его темные глаза, в которых все ярче разгорается золотой пламень, становятся острыми и вертикальными зрачки, и понимаю, что сейчас он искренен со мной. Честен.
И понимаю, что, в таком случае, я не права с моими логическими выкладками…
– Драконы тоже ощущают нечто похожее, когда встречают свою Дари, – продолжает Ассандр, мягко поглаживая меня по шее, зарываясь пятерней в волосы на затылке, – просто этого так давно не было… Так давно, что я не распознал… У меня никогда не было Дари.
У моих знакомых, друзей… У моих родителей. И у их родителей тоже. Мы совсем недавно начали применять научные методы для исследования своей природы… К этому времени Дари стали сладкой недостижимой сказкой… Раньше они встречались чаще, и многие думают, что это потому, что драконы чаще скрещивались с людьми… Но с появления последней Дари прошло не меньше семисот лет… Кровь измельчала. Только уникальное сочетание крови человеческой и драконьей дает возможность появления в этом мире Дари.
Понимаешь? Я просто сошел с ума, когда тебя поцеловал… Когда облизал тебя в драконьем обличье. Но не понял этого, решил, что гон так силен… Дари…
Он наклоняется ко мне, целует, нежно в этот раз, без своего обычного напора, глубоко и сладко.
И голова моя плывет, не в силах противиться и соображать хоть что-то…
Если он прав, если все так и есть…
То я в самом деле никуда от него не денусь.
Как и он от меня.
