Улыбаюсь успокаивающе, отбираю у бабки веер, все равно она замерла чего-то, драконов разглядывая, не пользуется таким удобным аксессуаром.
А мне нужнее!
Веер неожиданно успокаивает, освежает. Ну и руки занимает, не без этого! Кажется, я начинаю понимать, в чем фокус!
Обмахиваюсь, слабо улыбаясь, ловлю на себе тяжелый взгляд Ассандра, начинаю от волнения обмахиваться интенсивнее.
Потому что волна желания от моего бессовестного дракона слишком сильная, заставляет гореть! Некстати совершенно вспоминается наша неделя в родовом замке Ассандра, когда мы горели с ним вдвоем.
Так сладко… Так долго…
Вижу, как взгляд моего дракона вспыхивает, губы сильнее сжимаются, словно он еле сдерживается, чтоб не отправить всех окружающих самостоятельно решать свои проблемы, и не утащить меня прямо отсюда. На своей спине. Куда-нибудь… Ах… Так, нельзя, нельзя, нельзя… Все внутри и без того бурлит.
Удивительно. Пока не видели друг друга, я еще как-то могла сдерживаться, а сейчас даже на расстоянии не получается!
Это что-то запредельное.
Невозможная связь. И она растет. Раз от раза растет.
Все быстрее работаю веером, едва находя в себе силы отвести взгляд и прекратить это… бесстыдное слияние на расстоянии.
Рядом очень кстати оказывается папаша:
– Лицо сделала спокойное, – рычит он сдержанно, улыбаясь с достоинством нашему заклятому соседу, барону Войту. Вечно они с папашей из-за всего подряд лаются да воюют. И сейчас глаза соседушки горят злобным завистливым огнем, интересно, почему?
– Меня Их Величество спросил, не хочу ли я поучаствовать в пятничной карточной игре, – делится успехом в высшем свете папаша, – при Войте.
Видели его рожу? Это еще ничего, расправилась, я думал навсегда переклинило…
Ну вот и понятна причина злобы соседушки. Ох, надо бы папаше сказать, чтоб за нашими границами следил посерьезней, но, думаю, он и сам все знает. В конце концов, барон Касси всегда славился своим дурным нравом и неумением отдавать то, что принадлежит ему. Или он думает, что принадлежит.
Драконий норов, куда деваться.
Пока мы беседуем, драконы двумя огранизованными группами проходят поздравлять Императора, а затем, так же организованно, становятся неподалеку.
А Император благосклонно кивает папаше.
И тот, рявнкув шепотом:
– Выпрямилась, улыбнулась! Мамаша, не стоим столбом!
Со всей возможной степенностью тащит нас с бабкой к Императору.
Я смотрю только на Ассандра, не имея сил оторвать взгляда, и все интенсивнее обмахиваюсь веером.
