Оглядывалась, вертела головой, выискивая Ассандра или его друзей, обещали же быть тут, почему нет? В итоге бабка не выдержала и заставила стоять спокойно, изо всех сил жонглируя веером и шипя сквозь зубы, что про мое неприличное поведение.
Нельзя так явно всех рассматривать, надо блюсти честь и кидать взгляды свысока. Мы – Касси, нам не к лицу суета.
Я вняла, сделав умеренно скорбное лицо и потихоньку все же оглядываясь.
– Угомонись, – спокойно сказала бабка, – не видно еще драконов. Кстати, странно.
Ни одного нет… А Султанат здесь уже.
Я нацелилась опять вертеть головой, но бабка резко осадила.
– Сама сейчас покажу. Стой смирно!
И вот…
Показывает.
Я послушно скашиваю взгляд в указанную сторону, где стоят несколько странного вида мужчин.
И странность их вовсе не в одежде, тут ничего особенного, кстати, приличные для бала длинные сюртуки и цивильные брюки, а вот сами лица и обилие ярких украшений на руках и шеях, выдают людей не имперских.
– Красивые, ничего не скажешь, – комментирует бабка, и я соглашаюсь.
Да, красивые.
Смуглые, с небольшими, аккуратными бородками, темноглазые, взгляды острые и бархатные. И высокие все, плечистые. И яркие украшения не портят, а шарма придают.
Мужчины переговариваются между собой, улыбаются, сверкая неожиданно белыми зубами, на контрасте с чернотой бород, осматривают местных девушек по-хозяйски внимательно.
Нагло даже, я бы сказала.
Видно, что чужаки чувствую себя тут, как дома, не особенно стесняются проявлять интерес.
И это почему-то возмущает.
Нет, у нас конечно, не махровое средневековье, но все равно… Тут люди непростые собрались, и рассматривать женщин, словно… скотину, по меньшей мере отвратительно. И не политично.
Интересно, почему нет драконов? Это же основная сила Империи. Ее тыл, ее оружие, главное пугало и главный оберег. Не было бы договоренности с драконами, не было бы Империи в том виде, что есть сейчас.
Я смотрю на самого высокого мужчину из послов Султаната, и он неожиданно разворачивается и ловит мой взгляд.
Отвечает на него легким игривым движением бровей, осматривает меня не спеша, с ног до головы, словно лошадь на рынке, а затем чуть заметно кивает.
И что это должно обозначать?
– Наглец какой, – комментирует бабка раздраженно, – не смотри на него больше, а то решит, что он тебе интересен.
– Он и без того уже так решил, – бормочу я, отворачиваясь.
