Я так понимаю, Император готов использовать любую возможность, чтоб продемонстрировать послам султана, насколько укреплена Империя, и как опасно даже думать о нападении.
И здесь самое главное, чтоб оно и в реальности так было.
– Потому что тебе надо укрепить свое положение, – спокойно отвечает папаша, – и мое тоже.
Ну правильно, когда это мы о дочери думали? Только о себе, любимом. Ох, как странно, что папаша не оборачивается в дракона! И что совершенно не владеет никакой магией, кроме умения действовать всем на нервы, разумеется.
Ну ведь чистый дракон по нраву своему! Жестокий, упертый, себялюбивый…"
"Мысли про драконьи качества тут же уносят меня к другому дракону, в котором эти недостатки тоже присуствуют в полный рост, но уравновешиваются моими теплыми к нему чувствами…
Моего мужа я не видела уже двое суток и страшно по нему скучаю.
Настолько, что в глазах постоянно слезы, а в груди боль…
Бабка говорит, что это просто моя глупая человеческая кровь играет. И что надо быть собранней и серьезней.
Но как тут быть собранней? Как?
Он же… Он же где-то там. А я – здесь.
Нет, во дворце Императора все очень мило. И покои у меня роскошные, бабка говорит, что не поскупился Анджеер…
Но, мамочка моя, как же мне тут одиноко… И как же тоскливо! И как не сойти с ума от беспокойства, зная, что мой дракон где-то там, один, и тоже сходит с ума! Он же может не выдержать!
Я здесь уже четыре дня.
С бабкой, живущей, как и положено старшей родственнице, в смежных покоях, слугами и лично для меня зачарованным призрачным слугой, без которого Ассандр отказался меня выпускать за порог своего дома.
Нашего дома.
Все эти четыре дня я схожу с ума. Верней, первые два дня буквально бегала по обитым изысканными тканями стенам, не зная, куда себя деть от беспокойства, хотя меня регулярно приглашали на завтрак, обед и ужин к Императору и его придворным, а фрейлины матушки Анджеера бесконечно развлекали интересным, с их точки зрения, времяпрепровождением: составлением букетов, сплетнями, прогулками и прочим.
У меня все это время было острое ощущение, что я из века просвещенного, эмансипированного провалилась на два столетия назад. И сижу тут, в заточении, залогом временного перемирия. И жду своей участи…
Я не знаю, чем занимается мой муж все это время. Не знаю, удалось ли достигнуть хоть каких-то договоренностей с Зарнихами, ничего не знаю. Со мной говорят про моду, украшения, кавалеров и прочее.
