— Или подует сильный ветер? А комары? Мошкара?
Туше. Мой план разваливался, как хлипкий карточный домик.
— Вы правы, господин Россэр, — едва удержалась, чтобы не всхлипнуть. — Тогда нет смысла говорить про третий.
— Говори-говори, — ухмыльнулся дракон. — Это уже интересно.
— Личная значимость места для молодожёнов и их семей.
Отступать было некуда. Я упёрлась спиной в стену, чувствуя себя загнанной в ловушку, и одновременно взволнованной близостью Дэйгона. Сердце неистово билось о рёбра в волнительном предвкушении, опасаясь и желая того, что вот-вот могло произойти.
Нельзя! Нельзя и думать об этом!
Господин Россэр — влиятельный мужчина, таким всё сходит с рук. А если я поддамся странному магнетизму, сама себя не прощу!
— Пожалуйста, отодвиньтесь, — хрипло попросила я. Горло пересохло, и язык с трудом ворочался, словно я месяц брела по пустыне.
— Исабель, — Дэйгон упёрся руками в стену, по обе стороны от моей головы, отрезая пути к спасению. — Моя невеста провела лишь одну ночь в моём особняке.
Никакой личной значимости в этом нет.
— Простите, — я опустила голову, сосредоточившись на разглядывании его обуви, начищенной до блеска. В горле образовался ком, и я стояла, молча глотая слёзы и молясь, чтобы Россэр ушёл, не видя моего позора.
Ну какой из меня организатор?
В академии казалось всё просто. Преподаватели прекрасно понимали, что у нас, не имеющих магического дара, верхом карьеры будет управление гостиницей, рестораном или картинной галереей. На худой конец, модным салоном.
И мы должны были помогать организаторам и их клиентам, а не самим заниматься торжествами.
Нам давали общие знания, не стремясь знакомить с тонкостями профессии. То ли чтобы не плодить конкуренцию, то ли просто не были заинтересованы.
И вот ещё вчера я получила диплом, а сегодня едва не рыдаю, потерпев сокрушительное поражение.
Две слезинки предательски сорвались с глаз и полетели вниз, разбиваясь точь-в-точь как мои надежды на счастливое будущее вдали от жестокого отчима.
— Исабель? — недоверчиво спросил господин Россэр и, коснувшись двумя пальцами подбородка, потянул его вверх, вынуждая меня запрокинуть голову.
— Только не реви.
— Я же говорила, что ничего не смыслю в свадьбах, — прошептала, упорно отказываясь смотреть в его глаза. — Нас не этому учили, и я…
Дэйгон заключил моё лицо в ладони, такие горячие и широкие, что я казалась мышонком в сравнении с сильным и мощным драконом. Большими пальцами вытер мои слёзы и ободряюще улыбнулся.
