И если Кэти удастся ее остановить, то женщина не уйдет безнаказанной, после всех бед, которые причинила.
Она приблизилась к женщине сзади.
— Миссис Кэмерон?
Шотландка обернулась. Кэти почти смеялась над тем, как продавец фруктов скрылся в противоположном направлении, чтобы избежать дальнейших приставаний. И теперь Кэти узнала ее без проблем. Ее волосы все еще были в ужасном беспорядке и у нее по-прежнему был дикий вид.
— Эй, откуда ты знаешь мое имя? — спросила она тем же воинственным тоном, каким разговаривала с продавцом фруктов.
— Ты с постоялого двора? Мы заплатили за комнату, хотя вы должны были вернуть нам деньги обратно. Этот проклятый замок на двери был сломан!
Кэти поняла, что женщина ее не узнала, но это ее не удивляло. Ее одежда была растрепана и промокла насквозь, волосы были мокрыми и торчали в разные стороны, взъерошенные ветром, Кэти совсем не походила на ту, какой она была утром, и фактически, она, вероятно, выглядела еще более дико и неряшливо, чем шотландка.
— Я не с постоялого двора.
Тем не менее, Кэти не стала сообщать ей, кем являлась. Она должна была задержать женщину до прихода констебля, и вовлечь ее в разговор казалось отличным способом это сделать.
Миссис Кэмерон искоса взглянула на Кэти.
— Тогда откуда я тебя знаю? Ты мне кажешься знакомой, впрочем, это неважно. Если ты сможешь сказать мне, какая дорога ведет к ближайшим докам, я тебя отблагодарю. Или я найду кого-нибудь другого, кто сможет.
Исходя из чувства здравого смысла, можно было предложить отправиться к ближайшему побережью, но Кэти сказала только:
— Боюсь, я не могу вам в этом помочь.
Я не совсем знакома с этой частью страны.
Шотландка фыркнула с нетерпеньем.
— Тогда у меня нет времени болтать с тобой. Удачного дня."
"Забавно как она это сказала — так, как будто в ее словах был скрытый смысл. И она уже оглядывалась вокруг в поисках кого-нибудь, кто мог бы указать ей дорогу. Но Кэти нужно было продолжать говорить с ней. Она подождет с обвинениями до того, как придет констебль, чтобы арестовать шотландку.
— Почему ты так спешишь?
— Неважно…
Кэти прервала ее:
— Вообще-то слышала, как ты сказала продавцу фруктов, что ты убегаешь от мужа, который решил тебя убить? Ты явно преувеличиваешь.
— Это была проклятая правда, женщина! Его избили так, что он повредился в уме. Я едва его узнала. И теперь он хочет заставить меня признаться.
— Признаться в чем?
— Что он был обвинен в том, что сделала я.
