И потому, понимая то, через что проходил мужчина, Бойд не попытался объяснить ему, он просто ткнул записку в его лицо. Ему удалось не упасть на землю, когда Энтони резко отпустил его. И он осторожно наблюдал, как Мэлори читал записку.
Внезапно Энтони прекратил кричать, став до странности спокойным. Хорошо, это было не столь странно. В то время как большинство Андерсонов, когда они были сердиты, становились очень шумными, Мэлори имели тенденцию реагировать противоположным образом. Именно когда они были тихи, вы должны были волноваться.
— Деньги? — сказал Энтони, посмотрев на записку. — Они пугают мою дочь и делают меня полубезумным из-за денег? У них будут все проклятые деньги, которые они хотят!"
"Это было первой реакцией Энтони на записку. Но это было вчера. Остальную часть дня он потратил на то, чтобы успокоить жену, уверяя, что с Джудит все будет хорошо, теперь, когда они знают, что она не упала с лошади и не серьезно ранена. Было мучительно ждать следующей весточки от похитителей, и Бойд решил переждать это в доме Энтони.
— Будет лучше, чтобы моя племянница Жаклин не знала об этом, пока ваша дочь благополучно не вернется домой, — объяснил Бойд, — чтобы не лгать, я предпочел бы избегать ее. Вы не возражаете, если я останусь на ночь?
Энтони был на пути к тому, чтобы обезуметь за время ожидания. Он пропустил обед, поскольку мысли о еде ему претили. Собственно говоря, Бойду тоже, и когда в комнате поставили несколько бутылок, он захватил одну для себя.
Он никак не мог найти путь наверх, в кровать.
Он отключился на одном из нескольких диванов в комнате дома сэра Энтони. На следующее утро его разбудили голоса, оторвав от приятного сна.
Ему снилась Кэти Тайлер, и этот сон был умиротворенным, а не страстным. Он был в поле маргариток около его дома в Коннектикуте. Однажды он нашел там раненного оленя. На этот раз была чайка, которую он нашел в своей мечте, птица, которую он будет всегда связывать с Кэти. И он нагнулся, чтобы осмотреть ее, когда увидел ЕЕ, медленно приближающуюся к нему, одетую в розовое и лавандовое, с искрящимся вокруг нее солнечным светом.
В ладони одной руки у нее был маленький кролик, а на ее плече сидела белка. Белки могли быть опасными, но он знал, что ей не причинят боль. Ее сострадание к животным было первой вещью в ней, которая затронула его сердце.
Его мечты мелькали от одной сцены к другой, бессмысленно и непоследовательно, и теперь они лежали в том поле рядом, держась за руки.
