У неё вполне получалось ходить, а утром казалось, что она и шагу не сделает!
…Утром ей казалось также, что у неё серьёзное заболевание головного мозга и она должна мчаться к врачу.
Вспомнив про «серьёзное заболевание», Маня огорчилась было, но сказала себе, что прямо сейчас отправиться на томографию она никак не может. Вот закончит расследование, и тогда первым делом! Маня Поливанова виртуозно умела себя уговорить, только в редких случаях самоуговоры не помогали. На этот раз сработало.
Она обошла Исаакиевский собор, её узнавали и оборачивались.
Величественная Маня с тростью и бультерьером производила впечатление!
И ничего она не похожа на пароход!.."
"За завтраком Маня позвонила Виктории Павловне, той самой, на которой был «венец безбрачия», придумав, что так велела Эмилия – узнать, как дела, и доложить.
Виктория Павловна отвечала довольно жизнерадостно, и они уговорились встретиться завтра.
Блогерша Кара Ван на звонки не отвечала, и Маня вспомнила, что ей нужно было «смотаться в три места», вот она, должно быть, и мотается.
Придётся придумывать, как с ней повстречаться. Может, написать в её блог?..
Ирину с «чёрными мыслями» Маня оставила на вечер. Та, кажется, работает в каком-то учреждении и вряд ли днём свободна.
Кроме того, у детектива Марины Покровской было много дел именно сегодня.
Первой была запланирована разведка боем в школе, где работала Ольга Александровна. В разговоре та упомянула, что сегодня весь день пробудет с Марфой в больнице, так что можно не опасаться нечаянной встречи.
В сериалах всегда говорили таким языком – «упомянули в разговоре», «на следствии показали», «выехали в адрес»!
И Маня «выехала в адрес».
На этот раз легенда была придумана такая: Марина Покровская пишет роман, главная героиня учительница. Хорошо, если бы у неё были жизненные трудности: муж-алкоголик, например, или нездоровый ребёнок. Маня была уверена, что такие расспросы моментально приведут её к Ольге.
Так оно и вышло.
Правда, пришлось довольно долго беседовать с директрисой, которая была очень рада видеть Маню, хвалила её книжки, приглашала на открытый урок в старшие классы и на линейку первого сентября.
Маня обещала непременно быть хоть на чём-нибудь, подписала книгу, похвалила ремонт, посочувствовала бедственному положению образования. Директриса была покорена и сама проводила Маню к завучу.
– Она у нас всех учителей знает прекрасно, – рассказывала директриса на ходу. – Вы расспросите как следует.
