Мы редко видимся, особенно после… некоторых обстоятельств. Давайте всё же кофе пить. У меня отличный кофе!..
Маня решила, что нужно как бы зачеркнуть весь разговор, всё начать сначала, совсем по-другому и поэтому спросила с надеждой:
– А есть чай? Дело в том, что Лёля не пьёт кофе, в Козельске это не принято. Она пьёт чай.
Манёвр удался.
– Конечно, есть! – вскричала Полина. – Чёрный, зелёный, белый! Вам какой?
– Чёрный, – пробормотала Лёля, красная как рак.
– Я сейчас принесу. – Полина проворно выскочила из беседки и скрылась за цветочными купами и решётками, увитыми розами.
– Зачем ты всё время выставляешь меня дурой? – зашипела Лёля. – И города какие-то придумываешь, как нарочно!
– А что? – спросила Маня. – Прекрасные города! И потом – так интересней! Ты даже предположить не можешь, из какого города ты окажешься в следующий раз!
Вернулась Полина.
За ней несли ещё один поднос с чайной парой, мармеладом, маковыми сушками и… крохотным, не больше ладони, самоварчиком!..
При виде самоварчика Маня пришла в восторг.
– Чудо какое!
– Он называется «эгоист», – объяснила Полина. – Мы с Дюшей в прошлом году купили в Туле, когда ездили кататься. Такой специальный самовар ровно на две чашки чаю. Но самый настоящий, топится шишками или углём! Смотрите, девочки, сейчас дым пойдёт!
И правда, из самоварчика, водружённого в центр стола, важно повалил белый дым.
– Я его обожаю, – продолжала Полина. – Особенно осенью или зимой, когда приезжаю домой, сразу прошу его растопить. Он вскипает за десять минут! А пахнет как! И чай какой вкусный!
– Я теперь тоже хочу чаю, – призналась Маня.
– Из такого дивного самовара!
– Мы ещё раз вскипятим! А пока давайте-ка я вам кофе налью. И вот лимонный пирог, наш фирменный. С кофе очень вкусно!
Маня откусила пирог и застонала от счастья.
– Дадите рецепт?
– Не дам.
– Почему?
– Секрет.
– Ну, тогда пирог с собой дадите?
Полина засмеялась:
– Пирог дам!
– Лёль, попробуй пирог, ты такого никогда в жизни не ела! – И Маня взяла второй кусок.
– А что там ещё? Хрустит немного?
– Ревень, – с гордостью сказала хозяйка. – Совсем чуть-чуть, для хруста! Наша мама такой пекла. Она умерла, а рецепт остался.
Маня покивала.
– Мы с сестрой как раз после маминой смерти поссорились, – продолжала Полина и с горечью махнула рукой. – Так всё банально! Наследство не поделили.
Маня навострила уши.
– У родителей был дом в Павловске и квартира здесь, в Питере, на Каменноостровском. Дом оставили мне, квартиру Ирине.
