Я моментально заподозрила неладное — солнцем он звал меня в исключительных случаях. И вовсе не в порыве нежности, а когда дурачился. Я в ответ называла его малышом.
Сначала я думала, что Смерч подмазывается ко мне, чтобы его дружок пожил у нас, но, резко повернувшись к вошедшим в комнату, тотчас поменяла свое мнение и вместо приветствия закашлялась от неожиданности, подавившись попкорном. Ибо рядом с моим Дэнчиком стоял тот, кто раньше смотрел на меня только с монитора ноутбука.
В глазах у меня запрыгали белочки, защелкали орехами, а в голове, разогнав головастиков, засела обезьяна с тарелками, которая начала ими хлопать.
Хлопок. Да ну!
Хлопок. Я вроде бы не пила!
Еще хлопок. Быть того не может! Или просто очень похож?
Рядом с моим Денисом стоял парень несколько ниже его ростом, худощавый, темноволосый, с карими внимательными глазами, настоящее выражение которых сложно было разгадать. Он не был обладателем таких же правильных и красивых черт лица, как у Дэна, но он его лицо казалось запоминающимся — это точно.
Тонкие, лукаво изогнутые губы, чуть ассиметричные брови — одна чуть выше другой, высокий лоб, закрытый темными, слегка волнистыми волосами, но не шоколадного игривого оттенка, как у Смерча, а темнее, почти черные, а кожа, напротив, казалась светлее и даже болезненнее.
Брюнет с большим любопытством взирал на меня сверху вниз, вежливо улыбаясь, а я же на какое-то время застыла, кажется, даже приоткрыв рот и излучая энергию бешенного недоумения.
Быть не может. Три раза мама мия и один раз папа мий… Я… сплю? Или у меня галлюцинации?.. Или это прикол от Дэнки?
— Он настоящий? — зачем-то спросил я шепотом у Смерча. Тот мне только кивнул все с той же своей шикарной улыбочкой, явно пытаясь скрыть смех.
«Вот ты и рехнулась, мать», — злорадно сообщил весьма представительный головастик в бабочке, шляпе и тростью.
Его наглые сородичи стали водить вокруг него хоровод и петь натужным фальцетом, подражая академическому хору: «Я сошла с ума, я сошла с ума». Обезьяна в такт песни била в бубенчики.
С ума сходить не хотелось. Хотелось верить своим глазам. А они наперегонки вылезали из орбит.
— Постучать по спине, зайка? — заботливо спросил Смерчинский и без спросу аккуратно похлопал меня.
