«Не стоит огорчаться, Клэр, — продолжил печатать он, — все, что происходит с нами, любые испытания, даются нам, чтобы мы были сильнее. Я верю, что ты можешь пережить этот разрыв и это предательство». И он даже поставил смайлик в конце — вроде бы милый, но мне сейчас кажущийся просто издевательским.
«Иногда мне кажется, что ты — мой единственный друг, Зверь, — отвечала ему неизвестная девушка, не зная, кому пишет. — Я так рада твоей поддержке…»
— Ты невероятный, — большими глазами посмотрела я на парня. Вот же… Тролль! — Ты так издеваешься над теми, кто ненавидит тебя?!
— Не меня, а мой сценический образ, — мягко поправил меня Кезон.
— И не издеваюсь, а морально помогаю. Ненависть ведет не в ту сторону, — добавил он добродушно.
— Да знала бы эта Клэр, кто ей помогает, у нее бы душа наизнанку вывернулась! — почти восхищенно произнесла я.
Чем дальше я наблюдала за перепиской Кира с другими людьми на разных ресурсах, тем больше поражалась.
Как оказалось, он был одним из активистов какого-то там антифанатского движения против собственной же группы! Писал про себя и своих коллег гадости, делал дурацкие шаржи и подстрекал других.
Это его крайне забавляло. А еще, как потом поняли мы с Дэном, Кирилл много и часто общался с собственными поклонниками, но только вот те и знать не знали, ведать не ведали, что парень с забавным ником Синий Зверь — это САМ Кезон."
"— Принеси чая, — нагло попросила я спустя некоторое время. Дождь, кажется, переставал, по крайней мере, его серный стук становился все тише и тише.
Честно говоря, я не рассчитывала на то, что Кезон оторвет свой зад с пола и пойдет выполнять мои желания, это было больше шуткой, но к моему новому витку удивлений, гость встал, уточнив, какой именно я чай желаю. Я тотчас взвилась на ноги.
— Ты что! — замахала я руками. — Я сама все сделаю.
А когда спустя пять минут я вернулась в гостиную, неся поднос с кружками и печеньем, то оказалось, что гость разговаривает с кем-то по скайпу, уже сидя на диване и поставив ноутбук на журнальный столик, спиной ко мне.
Мне, из дверного прохода, был отлично виден экран, и на нем я узрела обнаженного по пояс молодого мужчину с бледным, словно бескровным, но выразительным лицом и густыми черными волосами, рассыпавшимися по плечам — с широким разворотом, проработанным, с крепкими предплечьями. Качком его, правда, назвать было нельзя. А вот каким-нибудь мастером тату — запросто: больно неформальный вид был у этого человека.
