— Полина, почему ты так настроена?
— Потому что я не хочу видеть тебя рядом с моей дочерью, — уже в который раз повторяю то, что никак не может дойти до бывшего мужа.
— Если Филипп и Дарина будут знать друг о друге, ты же не запретишь им общаться?
— В пределах школы — пусть общаются. За ее пределами — нет!
— Но ведь… — начинает Лебедев, но я его бесцеремонно перебиваю.
— Не думаю, что твоя жена будет в восторге от того, что ее сын общается с дочерью твоей бывшей, — бью в самое больное место."
"Я уверена, что Евгения, как там ее, Александровна вроде бы, явно будет против такой дружбы, а уж про Анну Захаровну и вообще молчу.
— И еще. О своих визитах по проекту, — я выделяю интонацией последнее слово, — будь добр, ставь меня в известность.
— Ты будешь меня контролировать? — Костя изображает удивление.
— Тебя — нет, а вот твои контакты с моей дочерью — да.
Вижу, что Лебедеву это не нравится, но пусть даже не надеется, что я позволю ему хоть как-то общаться Дариной.
Глава 5
С трудом доработала этот день.
Первый раз отложила все, не требующее срочного внимания, чтобы поскорее вернуться домой и поговорить с Дариной. Мне не терпелось узнать, что успел наговорить ей Лебедев, но как бы я не «пытала» вопросами дочь, Дарина ничего существенного мне не сказала. «Приходил дядька. Много говорил. Ничего особенного».
— А с тобой он разговаривал? — Я никак не могу успокоиться.
— Ага. Спросил, какие предметы мне больше нравятся и почему. Мам, да ничего особенного! Они все время спрашивают одно и то же! — слушаю возмущения своей звездочки.
Это совсем не одно и то же. Далеко не совсем. Но говорить ей об этом я не хочу. Высказываю все накипевшее в моей душе Сереже.
— Полина, как бы тебе это не нравилось, но Лебедев прав — тебе нужно рассказать правду дочери.
— Правду? Какую, Сереж, правду? Что он хотел убить ее, потому что боялся, что она родится уродиной?!
Я сорвалась. Все, что я пережила одиннадцать лет назад и, казалось бы, ушло, вернулось с новой силой.
— Полина, — муж мягко гладит меня по волосам, но я все равно не могу успокоиться.
— Перестань. Ты же большая и сильная девочка.
— Сережа, я не хочу, чтобы он видел Дарину.
Сейчас я меньше всего похожа на большую и сильную, а скорее на капризного ребенка, который требует получить свое, и никак не может понять, что в данный момент это невозможно.
— Я тебя понимаю, родная, но Дарина должна знать, что Филипп ее брат. Тут твой бывший муж абсолютно прав, и не дай бог, у них возникнет между собой симпатия.
