Пытаюсь справиться с собой. Королева, блд. Умышленно кошмарит меня.
Обращаю внимание на Марка, который диктует свой заказ кассиру.
- Хорошо, - резво киваю, склоняясь ближе. Хватаю изящную ладонь. Пытается вырваться, но я не даю. – Хочешь? Хочешь, я уеду. Оставлю всё здесь, - захлопываю на секунду глаза. – Просто навсегда потеряюсь, будто меня и не было. Никогда в жизни больше меня не увидишь."
"Вика растерянно потупляет взгляд, а когда поднимает глаза обратно... в них теплится огонь, который я так ждал.
- Хочешь?! – спрашиваю еще раз, ласково поглаживая запястье большим пальцем.
– Одно твоё слово. Меня и след простынет.
Ее щеки розовеют, словно сдерживаться становится невыносимо.
- Хочешь?
- Отстань, - цедит она, резко выдирая руку. – Делай как знаешь.
Она не сказала «да».
Радуюсь маленькой победе и беседую с Марком, когда он возвращается. Королева оставшуюся часть ужина молчит и допивает своё американо.
Обратно на первый этаж спускаемся по лестнице. Вика категорически отказалась заходить в лифт.
На парковке прощаемся.
Наблюдаю, как они размещаются в машине, закинув руки в карманы.
Вдруг вспоминаю, и кивком прошу открыть стекло.
- Хочу спросить. Клубника со сливками или ананас?
Непонимающе хмурится, а потом вдруг… вспоминает. Всё вспоминает… Ночь, поле и мы на одеяле… После нашего первого секса в раздевалке танцевальной школы. Кажется, это было вообще в другой вселенной и не с нами.
- Ну? Королева? – подбадриваю. – Что выбираешь?
Буравлю её взглядом.
- А впрочем неважно, - говорю, раскачиваясь на пятках.
– И то, и другое у тебя в шубе.
Вика спохватывается, вынимает из кармана два чупа-чупса и иронично качает головой. Неожиданно улыбается.
- Я бы все равно никуда не уехал, - кричу напоследок. – Даже если бы ты согласилась.
Глава 27. Матвей.
Самолет приземляется в Шереметьево ранним утром. Продираю глаза и пытаюсь прийти в себя после двухчасового сна за последние сутки.
Блд.
Вчера днём на мой телефон поступил звонок от мамы Евы.
Женщина спрашивала, как её дочь долетела и всё ли в порядке.
На моё искреннее недоумение отреагировала слезами. Ева сказала матери, что уезжает обратно в город, собрала чемодан и уехала в неизвестном направлении.
Телефон недоступен.
Зацепок никаких.
Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. Сам виноват. Я же знал, что она общается с бывшим мужем, но никак это не пресёк. А должен был, хотя бы ради её безопасности. Быть честным с собой в последнее время у меня получается отлично.
В душе я радовался.
