В тот день я клятвенно пообещала, что больше ни о чем и никогда не буду сожалеть.
И бояться тоже больше не буду.
Весь ужас обстановки заключается в том, что мне до смерти хочется согласиться на его безумное предложение.
У меня никогда не было серьезного рода зависимостей, вроде алкогольной или, не дай бог, наркотической. Я даже десерты не особо люблю.
Ситуация с агонией по мужчине напротив - первейшая в моей жизни тяжёлая зависимость.
Онсказал мне миллион страшных слов.
Онобидел меня так, как только мужчина может обидеть женщину.
Как только может убить словом человек другого человека!
Он обидел меня так, как будто он и не человек вовсе…
«Недотрахались»!
Не знаю, что Матвей там себе сочинил, но с моей стороны тогда, два года назад. Это была любовь. Я любила его взахлёб!.. Любовь. Которую я мечтаю перестать испытывать. Хоть на секундочку, на гребаное мгновение хочу перестать чувствовать эти стянутые канаты в груди.
А чтобы чувства перестать ощущать, их надо прожить как следует от начала и до конца.
И хорошие, и плохие.
Поэтому пока Матвей Андреев будет стремиться «дотрахаться», я буду все эти пять месяцев заниматься тем, чтобы окончательно его долюбить.
Долюбить и отпустить.
Раз и навсегда."
"Облизываю пересохшие губы и хватаю шариковую ручку, лежащую рядом с договором.
- У меня есть несколько условий, - говорю деловым тоном, распрямляя спину.
Матвей довольно скалится, вальяжно разваливается в кресле и царапает пальцами щетину на щеке.
- Говори.
- Первое – никаких извращений и никакой боли.
Только классический секс.
- Пфф… По-моему, я никогда в жизни не давал тебе повод думать, что я садист, - озадачивается.
- Я тебя… не знаю, - обрываю его, делая взмах рукой. – Ты для меня чужой.
Ловлю в его глазах отголоски жгучей боли и внутренне расслабляюсь.
Да, мой хороший, я тоже умею метиться в рваные раны.
- Окей, - говорит Матвей сдавленно. – Без извращений. Могу гарантировать.
Киваю и опускаю глаза, чтобы перевести дух. Нас бьют – мы летаем!
- Встречаемся только раз в неделю, - произношу следующее условие.
- Не согласен.
Наши взгляды вновь сталкиваются в лютой схватке. Намеренно легонько дотрагиваюсь ладонью до ворота на платье, и Матвей капитулирует тут же, перемещая глаза на мою грудь.
Улыбаюсь.
- Один раз в неделю или я отказываюсь, - говорю, сверля его лицо.
Он сжимает зубы до хруста и бьет ладонью по столу:
- Окей.
- Следующее. Позаботься о безопасности. На прошлой неделе я воспользовалась экстренной контрацепцией.
