- Отстань, – выдираю руку и иду дальше вглубь леса.
В босоножках это делать довольно сложно, поэтому скорость оставляет желать лучшего.
Он тащится за мной по пятам.
- Быстро вернулась к своему любовнику, - цедит сквозь зубы.
- Я тебе сказала – отвяжись, - ору что есть силы.
Насколько возможно приумножаю шаг. Летние ночи светлые, но из-за высоких деревьев вокруг мрачновато, помимо этого на кожу приземляются противные комары.
- Не делай вид, что тебе интересны мои травмы.
- Пошел в задницу, Андреев.
- Не делай вид, что ты хоть кому-то в этом мире сочувствуешь, - зло кричит он.
- Пошел нахрен, - роняю через плечо. – Козел.
Пытаюсь убегать. Но крепкие руки агрессивно разворачивают меня и придавливают к первому попавшемуся дереву.
- Нравится с ним трахаться? – спрашивает, показывая кивком головы в сторону гостиницы.
- А тебе нравится? Нравится с ней? – отвечаю, настырно глядя в светло-серые глаза.
- ДА, - орет словно обезумевший зверь. – Нравится. Пздц, как нравится.
Меня будто бы молнии оглушают, стреляют прямо в грудь.
Доносятся до самого сердца и наотмашь потрясают солнечное сплетение.
Дышать становится невозможным. Хватаю воздух урывками, стремясь всю досаду перевести в злость, чтобы позорно не разрыдаться от того, что Матвей Андреев с удовольствием трахает свою жену.
Я так сильно его ненавижу!
Я так сильно его люблю!
Боже.Это невыносимо.
- Нравится, - воспроизводит он еще раз уже спокойнее.
- И мне нравится, - отвечаю ядовито. – Под ним.
Он скалит зубы.
- Как нравится? Лежа, стоя, раком? Как? – спрашивает бешено.
Понимаю, что мы здесь абсолютно одни и надо бы осадить. Выдохнуть. Угомониться. Но я ничего не могу с собой поделать.
Мне больно. До смерти.
Мне больно.
Хочу, чтобы он тоже мучался. Сдавливаю его ладони, которыми он сдерживает мои руки, пробираясь под кожу острыми ногтями.
- По-разному нравится. Он хорошо трахается, - выплевываю в искаженное агрессией лицо, вызывающе задирая голову.
Его лицо морщится так, словно я только что врезала ему с ноги.
- С-с-сука, - тянет Матвей, усмехаясь, - Какая же ты сука. Как я тебя ненавижу.
Отдирает мое тело от дерева и впивается в приоткрытые губы. Сминает их грубым напором языка и зубов. Наказывает. Кусает.
Вгрызается.
Подтверждает свое совершенство и превосходство над всеми остальными мужскими особями.
Вырываю руки и крепко-накрепко окольцовываю мощную шею. Все внутри заливается давно забытым теплом. Светом.
Этот свет не такой, как когда-то. Но это он. Я точно знаю.
