Трусь об него с помощью поступательных движений, имитирующих секс.
- Блд, - тянет Матвей. – Пздц как заводит.
- Если ты когда-нибудь мне изменишь, я тебя придушу Андреев, - говорю, все еще фиксируя в руке широкий подбородок, а потом снова поглощаю его губы. Стону в рот, пытаясь наказать.
Яростно. Агрессивно.
Его пальцы сгребают мои ягодицы и больно стискивают. Это будоражит кровь еще хлеще. Хочется почувствовать его возбуждение внутри как можно скорее.
Резко привстаю и перехватываю резинку боксеров, нетерпеливо сжимаю окаменевший горячий член.
Матвей хрипит и с жадностью толкается в мою ладонь бедрами. Еще и еще. Затем сдвигает шелковую ткань и с натиском растирает клитор. Прихватывает нежную кожу пальцами, чуть оттягивает, выколачивая искры из моего рассудка.
Словно змея извиваюсь от этих манипуляций, пытаясь уловить наслаждение, которое всякий раз ускользает. Прогибаюсь в спине, помогая проделывать невообразимо похабные вещи.
- Хочу тебя, - хрипит Матвей, подставляет головку к промежности и резко насаживает мое тело на себя.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не разбудить сына.
Немного привыкнув, покачиваюсь, пробуя подстроить угол трения таким образом, чтобы стало в разы приятнее. Когда наконец-то получается, фиксирую положение тела ладошками на твердом прессе.
Намеренно оцарапываю чуть влажную кожу.
Матвей снова терпит, словно в наказание. Закинув руки за голову, ухватывается за изголовье кровати и размашисто работает бедрами с каждым разом пробиваясь глубже.
Прикрыв глаза, искусываю губы, целиком и полностью отдаюсь ощущениям. Низ живота предательски разгорается, через пару фрикций Матвей в буквальном смысле слова выбивает из меня ошеломительный оргазм.
Чувствую, как между нами становится неприлично сыро, понимая, что кончили мы почти синхронно.
В изнеможении падаю на разгоряченную грудь, тело потряхивает. Пытаюсь восстановить дыхание. Когда вновь целую жесткие губы замечаю солоноватый привкус на языке.
- Пздц, - шепчет Матвей пораженно.
– Что это было?
- Трансформация ошибки в опыт?!. – высокомерно пожимаю плечами.
Тело подо мной содрогается от смеха. Успокоившись, Матвей оставляет на виске легкий поцелуй и крепко обнимает.
Глава 35. Виктория.
Истинное счастье и сумасшедшая эйфория, которые в следующие две недели благодатно разливаются в моей жизни, заставляют забыть обо всем. Кажется, что и не было уже этих двух лет мучений и жутких испытаний.
А Матвей никуда не пропадал из неё.
