– Я там иногда ночую, если на склад удается пробраться.
– Нет, Миша, ни под каким мостом мы сегодня ночевать не станем!
Я взяла девочку за руку и решительно зашагала ко входу в «Златой орел».
Какая-то женщина в мехах и драгоценностях, с которой мы шли наравне, демонстративно отвернулась.
К ней тут же бросился хостес, проорав на всю округу «О, графиня Сальсони!». Рассыпаясь в любезностях и целуя графине Сальсони руки, он пообещал сопроводить ее к лучшему столику.
Благодаря крайней степени отвлеченности встречающего мы с Мишей прошли в сверкающее золотом и зеркалами фойе.
К нам мигом бросился какой-то молодой человек. Он засуетился и замахал руками.
– Как они прошли? А ну прочь! Прочь отсюда!
Не обращая на него внимания, я знай себе, перла вперед, как танк, навстречу к дедуле Сильвестру.
Молодой человек понял, что одному ему со мной не справиться, и крикнул охрану.
Я готова была биться не на жизнь, а на смерть за возможность увидеть дорогого родственника, как вдруг кто-то сказал:
– Совсем, что ли, с ума посходили? Глаза-то разуйте – это младшая внучка мэтра Лафайета!"
"С удивлением обернувшись, я увидела старого гардеробщика, который как раз в этот момент повесил на вешалку манто графини Сальсони.
Слова гардеробщика охладили пыл воинствующих работников ресторана. Меня смерили оценивающими взглядами и, видимо, все-таки обнаружили фамильное сходство.
Вскоре, минуя зал ресторана, я вместе с Мишей оказалась в гостиной дедова особняка.
– Значит, он все-таки тебя выгнал… – послышался резкий голос.
ГЛАВА 22
Крепкий, кряжистый старик возник на пороге. Он был одет в роскошный и даже помпезный ярко-зеленый сюртук, бриджи, чулки и башмаки с бантами. На голове дедули красовался зеленый бархатный берет, заломленный набок.
Так же у него были седые волосы, заплетенные в косицу, лоб, испещренный морщинами, узкие глаза и впалые щеки.
В общем, с виду он производил впечатление достаточно противного персонажа с дурным и капризным характером.
Так вот он какой, дедуля Сильвестр.
Зеленый и злобный, как лепрекон из фильма ужасов.
Я, признаюсь, как-то ожидала от известного гурмана и ресторатора более возвышенного и утонченного образа.
– И я рада вас видеть, гранд-па. Вот только поправочка – никто меня не выгонял. Я сама ушла.
– Лжешь! Ты бы никогда по своей воле не ушла от Кайрана Альберона! Маршал выставил тебя за порог, как бездомную собаку!
Миша прижалась ко мне, враждебно глядя на старика в зеленом.
