Сбросив уродскую ночную рубаху модели ""прощай, молодость"", я подошла к зеркалу, абсолютно голая.
Хм, между прочим, зря Манон мне сначала показалась такой дурнушкой. Очень даже зря!
Наверное, сказалось искажение восприятия…
Ведь она была так неуверенна в себе, что буквально этим фонила. Была искренне уверена, что она уродина, неспособная соперничать с красавицами высшего света. Точно так же смотрели на нее и все вокруг.
На самом деле фигура вполне приличная. Все там было нормально с плечами и бедрами. Пропорциональная и даже не лишена некоего изящества.
Я бы даже сказала, природного аристократизма.
Худая только слишком. Ну, так не думаю, что пополнеть – проблема.
Со всем нашим удовольствием! Это худеть мне всегда было тяжко, ну а уж набрать парочку лишних килограммов будет легче легкого.
Вместе с некоторой округлостью форм, уверена, прибавится и грудь. Вроде как, для этого есть предпосылки.
Теперь лицо и его обрамление – волосы.
Я постаралась максимально абстрагироваться от торчащих зубов и беспорядочных мелкокурчавых волосков прически Манон, торчащих, точно стог сена.
Итог этого действа поразил. Если бы не зубы, и не прическа, то Манон могла быть очень хорошенькой. А может, даже и красивой?
Глаза. У нее, оказывается, были такие умные и глубокие глаза… Блестящие, чудесные, живые.
Правда, прямо в классическом смысле ее лицо красивым не назовешь. Но зато оно было необычным и ярким.
Опять-таки, по сравнению со скучным идеалом, которым являлась Серилла Дамвиль, Манон бы дала ей сто очков вперед.
Таких, как Серилла тысячи, ее милую стандартную мордашку забудешь через десять минут после того, как увидел.
В отличие от породистого аристократичного лица Манон.
Королевские, блин, черты!
А волосы и зубы – дело наживное.
Точно так же, как фигура и гардероб.
Я задумчиво прикоснулась к золотой статуэтке богини Астреи, которая теперь стояла на комоде, и пробормотала:
– А ведь ты была права. У нее… Вернее, у меня отличные природные данные.
Ну что, погнали?
Особняк был погружен в сонную дремоту, отходя от вчерашнего веселья.
Даже слуги еще не проснулись, что было мне на руку.
По черной лестнице поднялась на чердак и принялась рыться в одном из шкафов, где еще до того приметила различные склянки, графины и банки.
Откупорив пробку очередной бутылки, я вдохнула знакомый едкий запах и улыбнулась.
Керосин или что-то вроде того.
Как раз то, что нужно!
Личная спальня господина Альберона оказалась не заперта.
Ну, еще бы.
