Всесильного, жесткого, отстраненного маршала это явно задело.
– Эта грязная шлюха – не моя. И она больше никогда не доставит тебе неудобств, – холодно проговорил Кайран. – Ни она, ни ее любовник.
Для меня это прозвучало, как гром среди ясного неба.
Серьезно?! Нет, правда?!
Я-то думала, он во всю отрывается с этой Бешеной Клубникой, познавая все грани плотских удовольствий, а на самом деле…
– Серилла Дамвиль? Она что… изменила тебе?"
"Самое удивительное, что даже в этой ситуации Кайран сохранил лицо. Не стал жаловаться, плакаться.
Не пытался вызвать во мне и капли сочувствия, как, может быть, поступил в этой ситуации другой мужчина.
Кайран просто констатировал факт.
Констатировал свою ошибку.
– Ее любовник – тот самый Мултон ла Вар, который позарился на доходы с твоей пиццерии.
– А вот и бумеранг, – тихо сказала я. – Ну и что, каково ощущать себя на моем месте?
– Я не на твоем месте, Манон, – муж покачал головой, не отрывая от меня глаз. – Мне все равно на это. Я понял, что не чувствую к ней абсолютно ничего.
Кроме, может, брезгливости от того, что я был с этой женщиной. Но если бы на ее месте была ты – то я бы сошел с ума. Я рад, что ты перестала выступать в «Молен Риж».
По правде говоря, я-то была не совсем рада – думалось, что я не до конца его добесила, но бизнес был превыше всего. И надо было выбирать. Поэтому я без колебаний выбрала свое личное дело, а не работу на лорда Денвера.
Который, к слову, стал проявлять ко мне слишком уж навязчивые знаки внимания и делать непрозрачные намеки.
Нет-нет, в этих намеках он, вроде как, не скатывался в пошлость… Но все равно, меня стали напрягать его взгляды – в первую очередь, поэтому я завязала со своими восточными плясками в кабаре.
Одно дело, когда ТАК на тебя смотрят мужчины, но совсем другое, когда – хозяин заведения…
– Пиццерия отнимает слишком много времени, какие уж тут танцы? – деланно проговорила я.
Но Кайран явно был просто счастлив это слышать.
– Вот и пусть отнимает. Пусть. Не могу тебя там видеть.
Не могу. Да и тебе это не подходит, Манон. В своей пиццерии – ты в своей стихии. На своем поле боя. Я в жизни бы не мог заподозрить в тебе такие таланты: предприимчивость, деловую хватку. Такую чуткость и доброту по отношению к совершенно чужому тебе ребенку.
В голосе Кайрана послышалось восхищение. Настоящее, неподдельное восхищение.
Какой-то червячок внутри нашептывал, что все это игра, притворство, все подстроено, но я почему-то поверила в искренность мужа.
