Его призрак как будто остался жить во мне.
Хорошо помню свой разговор с ним незадолго до его гибели. Он сказал:
– Не бери в жены знатную даму, сынок. Все они – сплошь избалованные изнеженные гадины, которым нет веры. Ты и сам теперь это знаешь. Соедини свою судьбу с девушкой простого сословия, искренней и настоящей.
– Отец, но как же лаури?
– Обойдешься без нее. Сейчас производят великолепные нейтрализаторы, которые заберут излишек твоей силы. Мой двоюродный брат, твой дядя Рональд, так же, как и ты, имел боевую силу класса-альфа, однако женился на обычной девушке.
Нас с твоей матерью обвенчали еще детьми, мы и видеть-то друг друга не видели до самого дня свадьбы. И вот, к чему это привело. Прошу, не повторяй моей ошибки. Сначала проверь свои чувства, узнай свою избранницу, а потом женись по любви. Я хочу, чтобы ты был счастлив, сынок!
Я его не послушал и женился на знатной лаури.
А может быть, если не поторопился с договорным браком и дождался Сериллу, то действительно был сейчас счастлив, как говорил отец?
Резкая перемена в Манон свела меня с ума.
Вчерашняя дурнушка и лгунья превратилась в ослепительную красавицу, которая на самом деле меня не обманывала.
Я ненавидел ее за ложь, но ненавидеть нужно было только одного человека.
Себя самого.
За грубость, за поверхностность, за то, что шел на поводу инстинктов и совсем не думал головой.
Слишком жестоко я обращался со своей собственной женой.
Недостойно мужчины и настоящего офицера.
Отец всегда учил, женщина – не человек, а средство для развлечения и продолжения рода.
Учил, что ей никогда не стать со мной на равных. Да, она может стать красивым дополнением и услаждением в постели.
Новая Манон требовала к себе уважения. В ее глазах было столько достоинства, ума, упрямства и силы – я впервые столкнулся с такой девушкой.
Она говорила все, что придет ей на ум и делала то, что хочет.
Она была со мной на равных, и, черт побери, мне это нравится!
Удивительно, но воспоминание о том, как она испачкала краской мою форму, уже не вызывало гнев, а, наоборот, что-то вроде… восхищения?
Все, все, что она в последнее время творила – в этом была жизнь, был характер, упрямство, задор.
Кто еще в целом свете, кроме нее, посмел? Да никто!
Тут же на ум пришло бриллиантовое колье, которое она разбила, когда удрала из моего дома.
По сути, она поступила с ним правильно – потому что это был не подарок, а жалкая подачка от меня.
