В общем, ябедничала как девчонка. Горько от этого было. Стыдно. И радостно, что слушает. Внимательно, не перебивая, без своих фирменных адвокатских вопросов. Так что постепенно вместе с облегчением пришло и еще одно открытие.
Всю неделю я крутилась как белка в колесе. Суд, школа, Маша отнимали все силы. А сейчас поняла, что соскучилась по этому мужчине.
Совершенно дико соскучилась! Эмоционально, физически, еще как-то…
Млела от его редких улыбок. Вспыхивала от горячего взгляда. Готова была есть, есть и есть. Лопнуть от обжорства и зажариться от того, как тепло становилось на душе.
Как очень давно с папой. Когда мы вместе смотрели мультики или втайне от мамы вместо ее чечевичного супа варили себе пельмени."
"Наверное, это был какой-то особенный ресторанный аффект. Сытая эйфория. В запале я даже чуть не рассказала о Лене и суде с ним.
Но официант очень вовремя принес десерт. А Паша начал улыбаться так, будто уже догнал свою добычу, разделал и съел.
* * *Несмотря на все проблемы и стресс, спала я этой ночью как младенец.
Маше даже пришлось толкать меня, когда зазвенел будильник.
На работу я тоже шла без тревоги. После вчерашнего разговора с директором было ясно как день, что впереди ждет увольнение, и никакой подвиг не сможет спасти.
Наверное, это была своего рода передозировка неприятностями. Психика до такой степени выгорела, что функция «тревога» уже не включалась.
Как бы там ни было, первый урок прошел нормально. Я несла знания. Дети впитывали. Со вторым тоже никаких трудностей не возникло.
Оставалось еще два после обеда. Я искренне надеялась, что Илья Петрович даст мне хоть день, чтобы прийти в себя, и только завтра начнет свой террор.
Но прямо перед обедом в учительскую настоящим ураганом ворвалась завуч, пожилая тучная Нина Геннадьевна — самый страшный кошмар родителей и учителей. Даже не поздоровавшись с коллективом, она остановила свой взгляд на мне и потребовала идти за ней.
Шагать было недалеко. Один узкий коридор, лестница на второй этаж и еще пара метров до двери.
Даже если бы и хотела, я не смогла бы придумать за такое короткое время внятную речь. Но Нина Геннадьевна, похоже, ничего и не ждала.
— Евгения, с сегодняшнего дня расписание ваших уроков меняется. Пары после обеда отменены. Я уже дала распоряжение предупредить учащихся, — начала она сразу же, как только я переступила порог.
— Мне снова уменьшили количество часов?
Вчера подобное стало бы шоком. А сейчас на душе ничего и не дернулось. Знала заранее.
