Внутри всё кипело. Где справедливость?! У меня даже руки в антимагических кандалах, я не могла ничего применить, даже если бы хотела! А сейчас я прям очень-очень хотела!
А ведь он – мой муж! Почему не даёт оправдаться! Её выслушивает, а мне рот затыкает! Ух!
– Лилиана, – проскрежетал Георг. – Вы обвиняете других в том, чего не знаете наверняка! Леди Каролайн не могла применить против вас никакую магию, взгляните, на ней оковы! – произнёс Георг, и меня прям гордость разобрала.
Заступился.
Девушка украдкой покосилась на меня.
Я не видела её глаз, поскольку её лицо было закрыто вуалью, но почувствовала волнение.
Персиваль и Лаванда переминались лапами по полу и жалобно поглядывали на хозяина из-под густых бровей. Они хотят гулять, очень хотят.
– Я ведь говорил вам, леди Лилиана, о поведении, достойном и недостойном высшей леди? – произнёс Георг.
– Говорили, – ответила принцесса.
– Привозил вам лучших учителей?
– Привозили.
– Награждал за успехи драгоценностями и платьями?
– Награждали, – вздохнула она.
– Ну, так в чём же дело, ваше высочество? – мучительно проговорил он.
– Я не знаю… – ответила принцесса, всхлипнув.
Я ощутила дрожь в её голосе, но не боязливую или виноватую, а наполненную тоской. Проклятье, да ведь эта девочка вызывающим поведением просто отчаянно добивается его внимания!
Но как это вышло?
О взрослой любви говорить тут рано. Бедняжка осталась сиротой в тот самый момент, когда начала превращаться из ребёнка в девушку. Больше всего она нуждалась в родителях, в отце, в опоре.
А Георг, похоже, как самый настоящий солдафон, обеспечивал детям материальную базу, но не душевную. Но он был ближе всего к детям, ему единственному они могли доверять, вот девочка и привязалась. И пакостит сейчас, я уверена, только для того, чтобы он больше внимания обращал! Чтобы был рядом!
– Ответьте уже прямо, леди Лилиана, что вы делали с долбанной лестницей под окнами леди Каролайн?! – сказал Скарсгард.
– Ничего она там не делала! – вмешалась я в разговор. – Девочка просто гуляла и споткнулась, она ни в чём не виновата, отпустите её, Георг!
Георг бросил на меня яростный взгляд.
– И собачек отпустите, они же лужицу вам на ковре сделают! – добавила я, понимая, что терять уже нечего, всё равно буду наказана. А так хоть собак спасу."
"Генерал глядел долго, выжидающе, и от его взгляда волоски на коже стали шевелиться. Я нарушила все порядки поведения женщин в его мире: врываюсь в разговор, указываю ему, что делать – я видела в глазах дракона упрёк.
