– Да, в благодарность вы меня даже заковали, – я улыбнулась и шутливо ткнула генералу в грудь тяжёлыми кандалами.
– Так нужно, дорогая, – проговорил генерал, поцеловав мне кончики пальцев на обеих руках.
Он глядел на меня, как на вкуснейшее пирожное, которое вот-вот съест. По телу волнами пробегала дрожь.
И зачем я только подсунула ему руки!
– У вас здесь есть всё, что требуется? – произнёс Георг, оглядевшись в комнате. – Еда нравится? Что вы любите? Я прикажу доставить. А то у нас, наверное, необычное для вас меню.
– Меня только что замечательно накормили, всё понравилось, – сказала я. – Спасибо.
Я и сама не могла свести с него взгляда. Сияющий, красивый, мужественный! Просто шикарный. Таких в моём мире экземпляров просто нет в природе.
– А чувствуете себя как? Болит? – генерал указал взглядом на мою грудь.
В ответ внутри что-то вспыхнуло и закололо. Но не магический источник. А сердце! Ещё один такой взгляд, и я самовоспламенюсь!
– Болит… и страшная слабость… – вздохнула я, опустившись на подушку.
Я чувствовала себя нормально: грудь, в том месте, где раньше болело на разрыв, теперь лишь совсем немного поднывала – я даже почти не обращала внимания. Однако, я осознавала, что жалобы на плохое здоровье могут дать мне отсрочку и позволить осмотреться в новом мире.
– Тогда зачем вы вставали? – генерал строго поглядел на меня кивнул на окно. Мрачно-суровый взгляд вернулся к хозяину.
– Эм… Я услышала, как Эдвард заплакал и выглянула посмотреть.
– Мне доложили, вы поругалась с принцессой Лилианой и оскорбили её, – строго продолжил “супруг”.
– Я?! Вообще-то это она толкнула мальчика, я сделала ей замечание, после чего она стра-а-ашно обиделась!
– Нельзя ругаться с принцессой. Не перечьте ей больше!
Я разозлилась и сжала кулаки под одеялом. Нашёлся тут командир! Защищает не свою жену, а взбалмошную девчонку!
– Если Лилиана нажалуется своей тётке, – смягчил тон генерал, увидев негодование на моём лице, – то та немедленно прискачет и устроит скандал, и Эдварда у меня заберут! А я отвечаю за него, он Наследник убитого императора – моего близкого друга.
Выражение лица генерала было очень строгим, как у преподавателя, но он не желал мне зла. Наоборот, казалось, хотел доступно объяснить.
Я вспомнила, как Георг страдал над бездыханным телом мальчика, и моё сердце охватило сочувствие.
– Ладно, – кивнула я, не желая обострять конфликт. – Постараюсь больше не нарываться.
– Спасибо.
