Но меня очень возмутило то, что маленькому мальчику, к тому же больному, позволяют играть с такими опасными животными! Они же запросто могут его укусить!
На дорожке рядом с лужайкой появился плывущий розовый зонтик, из-под которого выглянул длинный подол молочного платья. Шла девочка лет четырнадцати в шапочке с вуалью на лице. Она свернула с дорожки на лужайку к Эдварду, они о чём-то заспорили, а затем девочка толкнула мальчика так, что он упал и заплакал.
Я не смогла спокойно на это смотреть, руки сами раскрыли окно.
– Эй, там! Что происходит?! – выкрикнула я, грозя кулаком. – Ну-ка перестань его обижать!
Несмотря на слабость в теле, мой голос оказался неожиданно сильным – видимо, все резервы организма пришли на помощь. Девочка резко развернулась ко мне, сверкая гневным взглядом, и двинулась навстречу, под окошко.
Кулаки её яростно сжались. Хорошо, что я была на втором этаже, вероятно, только это уберегло меня от драки.
Какая воинственная и агрессивная девчонка!
– Да как вы смеете тыкать принцессе?! – рявкнула девица.
Откуда ж мне было знать, что она принцесса? Короны на голове не было!
Лица девочки под вуалью я не видела, но это и к лучшему. Я и так чувствовала, что она очень зла.
– Я пожалуюсь генералу Скарсгарду и попрошу вас наказать! – рявкнула она, подойдя под самые окна."
"– А я пожалуюсь супругу на вас за то, что толкнули больного мальчика! Эдвард, как ты?! Поднимайся! – крикнула я, а затем снова поглядела на принцессу: – Посмотрим, кого мой муж послушает: жену или скандальную девицу!
Принцесса фыркнула и быстрым злым шагом ушла прочь.
Мне было очень обидно! Что за молодёжь пошла наглая и невоспитанная! У себя в музыкальной школе я спуску не давала, меня все детки уважали.
Принцесса она, ага, отшлёпать хорошенько надо такую принцессу! А вообще почему она по генеральской усадьбе шастает? И мальчика Наследником называют! Наверное, они дети местного короля или императора! И Георг по какой-то причине за ними присматривает…
Тут на лужайку прибежала госпожа Фридрихсон и помогла подняться Эдварду, отряхнула его штанишки, причитая: “кто же вам позволил покидать дом, ваше высочество?”
Она повела Эдварда в дом, а мальчик всё продолжал плакать.
– Как он? – спросила я из окошка.
Эдвард на мгновение поднял на меня заплаканное лицо и тут же, закрыв глаза рукой, отвернулся и продолжил реветь. Госпожа Фридрихсон поглядела на меня с осуждением и покачала головой.
