Скарсгард подхватил меня на руки и усадил в экипаж. Всё происходило так быстро, будто мы участвовали в погоне.
Карета резко тронулась, кони понесли, наверное, галопом, и всё вокруг закачалось. Я упала на плечо генерала.
– Вы в порядке? – проговорил мужчина, положив на меня тяжёлую руку и погладив по щеке.
– В порядке, – отозвалась я, выпрямляясь. – Руки! – дразня генерала, проговорила я, покосившись на его ладонь возле моего лицо.
– Хм! – удивлённо хмыкнул он, но руки не отнял. Наоборот, потянул вторую и осторожно спустил свой мундир с моей головы.
Кроме нас в салоне экипажа никого не было, и, видимо, можно было сидеть без головного убора.
Через минут десять неимоверной тряски, кто-то из военных, сопровождавших экипаж, выкрикнул:
– Приближаемся к Вратам!
К каким ещё вратам?
– Не бойся, милая, – сказал Скарсгард, закрывая мне лицо ладонью.
Сквозь мужские пальцы в лицо брызнул яркий свет, и я зажмурилась. Когда открыла глаза, солнечный вечер уже сменился тёмной ночью, и произошло это в одно мгновение.
В темноте моя кожа, казалось, горит ещё ярче. Я светилась, точно новогодняя ёлка!
За окном вместо залитых золотым светом пёстрых двухэтажных домов с черепичными крышами раскинулись холмы без какой-либо растительности, и лишь их голые вершины сверкали в ярком сиянии звёзд и луны. Я бы даже подумала, что они покрыты снегом.
Удивлённая резкой смене пейзажа, я припала к окну, рассмотреть необычную местность. Скарсгард не дал мне отодвинуться далеко, а всё так же держа в объятии наклонился к окну вслед за мной.
– Моя усадьба на севере нисколько не уступает столичным особнякам, не волнуйся. Сейчас приедем, – пояснил он спокойным голосом. Даже немного заботливым, успокаивающим.
Неужели больше не сердится на предавшую его жену?
Кстати, что она натворила ещё предстоит разобраться, но, главное, что мужчина перестал казаться мне безнадёжным.
Карету снова тряхнуло, и я опять упала на плечо Скарсгарду. Нахождение наедине с мужчиной, который ещё недавно чуть не взял меня силой, было весьма неловким, и я считала мгновения, когда мы уже приедем.
Спасибо, что генерал не задавал больше вопросов, которые легко могли меня разоблачить, и не приставал. Он сидел мрачный и напряжённый, и я знала, что он сильно беспокоится за мальчика, которого адъютант назвал Наследником. Вероятно, это сын Георга, его наследник… Представляю, как ему тяжело, когда ребёнок в опасности.
Наконец экипаж остановился.
