Потом часть дороги осыпают, и дно становится все шире и шире, а они уходят все глубже…
— Ты ведь здесь недавно, - перебила ее я.
— Это тоже мне рассказал Дин.
— Так вы часто с ним видитесь?
— Пару раз в неделю. Я не позволяю ему приходить к нам. Говорю, что народ не любит чужаков. А мой отец может попросту его приколоть ножом.
— Ну ты даешь! А не думала о том, что это только разогреет его интерес? – я прекрасно понимала, что если она и правда очень нравится пареньку, тот ведь может сыграть в героя и прийти с букетом полевой травы к ее «батюшке» руку просить.
А она окажется совсем не дочерью.
— Не могу я уехать. Потому что он не может пока. Он заработает денег, и мы убежим…
— Все они так говорят, Ленни, - мы уселись на теплых камнях и, приложив ладонь ко лбу, рассматривали, как «муравьишки» поднимаются и спускаются в огромную воронку.
— Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь, Виктория? – голос за нашими спинами заставил вздрогнуть, а Ленни даже вскрикнула.
— Оскар, ты так нас напугал, - я выдохнула, но потом поняла, что его слова и тон оставляли желать лучшего.
- И какого черта ты так разговариваешь со мной?
— Мало того, что здесь опасно, так ты еще и разгуливаешь с этой девкой. Хочешь, чтобы о тебе заговорили в поселке? – он подошел даже слишком близко и схватил меня за плечо. Он сжал его так сильно, что мне пришлось наклониться, чтобы ослабить его хватку.
— Прекрати, отпусти ее! Эй, ты! Она сестра мистера Лоуренса, и тебе несдобровать, если он узнает, что ты так обращаешься с ней! - Ленни налетела на него с кулаками, не обратив внимания на то, что он сказал о ней в мою пользу.
— Убери руки. А ты идешь со мной, и вечером мы уезжаем. Хватит. Это сразу было очень плохой затеей, Виктория. Но я надеялся, что ты тихо пересидишь здесь. Даже Элоизу тебе привез.
— И сервиз, - выкрикнула я и со всей мочи наступила каблуком на его сапог. Конечно, сломать пальцы ему на ноге я бы не смогла. Но сделать так, чтобы он отцепился, а потом не смог бежать, удалось.
— Давай на мост, бегом. Только под ноги смотри, - Ленни схватила меня за руку,и пока Оскар хромал в нашу сторону, мы добежали до моста.
Горло перехватывало от сухости, я понимала, что этот вопрос можно было решить иначе, не доводя Оскара до истерики. Но злость и обида на него не позволяли терпеть его отношение.
— Чего он возомнил о себе? – задыхаясь от бега, спросила Ленни, когда мы, обернувшись, не увидели Оскара. - Видимо, доковыляет не раньше, чем через полчаса.
— Ленни, это долгая история.
