Барбара сварила его для меня. Они все жалеют вас, мисс Виктория, но никто не пойдет против миссис Вудстер, - Элоиза вернулась на стул и протянула мне высокую, на этот раз простенькую кружку.
Пахнуло валерьяной и мятой, а потом и медом. Я сделала пару глотков и поняла, что женщина пахла как раз этим вот отваром.
— Расскажите, что случилось? Почему вы так напуганы? - прошептала я, рассматривая ее припухшее после сна и слез лицо. Ей было не больше двадцати пяти. Ни тени косметики, но и без нее можно было оценить длинные, хоть и светлые ресницы, чуть пухловатые губы и вздернутый носик.
– Я не понимаю, что я здесь делаю и кто я теперь, - я снова взяла ее ладонь в свою и снова почувствовала, что она влажная.
— Наверно, память ваша помутнела после эдакого, - все еще дрожащим, но уже более уверенным шепотом ответила она. – Вам надо бежать, мисс Виктория.
— Бежать? Милая девочка, да я же не хожу. Считай, почти всю свою жизнь. Я не хожу и ног своих не чувствую с семнадцати лет.
—Мисс Виктория, вам восемнадцать, и вы ходите.
Хромота ваша совсем небольшая, а если носить те туфли с разными подошвами, то и вовсе незаметна. Вы бредите. Вам бы еще отлежаться, но времени нет совсем. Миссис Оливия только и ждет, чтобы отправить вас… - она замялась, потом, видимо, чтобы уйти от продолжения начатых слов, взяла из моих рук кружку, поставила на столик и сама откинула одеяло. - Вставайте. Надо быть уверенными, что вы можете идти.
— Нет, Элоиза, нет, ты что. Я не буду, я не могу, прошу тебя, - стараясь не срываться с шепота на крик, я удерживала ее руки, отстранялась от нее.
И поняла вдруг, что отталкиваюсь ногами, отползая на другой край кровати. Я чувствовала стопами простынь, чувствовала бедрами холодок, когда она сняла с меня одеяло.
— Ладно, пока я все расскажу, а вы будьте готовы лечь, если кто войдет. Этот сержант даже стучится не всегда, - она мотнула головой в сторону двери. И я поняла, что за ней кто-то есть. И этот кто-то только и ждет, когда я проснусь.
— Там? – переспросила я. И в тишине услышала сначала храп, а потом легкий кашель.
— Да, он сидит там. Завтра его сменит другой. Тебе надо продержаться еще один день. Как только мистер Брекстон узнает, что вы очнулись, он устроит ваш побег."
"— Элоиза, милая, прошу тебя, объясни мне, что случилось? – на смену непониманию вдруг пришел страх. Я беспрестанно щипала себя за бедро, двигала пальцами ног, не веря в то, что это возможно.
