Но в последнюю секунду сдержалась и просто пожала его руку.
— Сегодня будем ужинать дома. Я кое-что приготовила. И чайник вот-вот закипит. Так что нужно звать и Сэма.
— Он за домом выгружает твой скарб. Ты здесь, судя по всему, решила остаться навсегда? – пошутил Лео, и я наигранно засмеялась."
"— Ты о курах? Нет, просто я очень люблю яйца. Я бы не против завести и козу, но это, думаю, попозже, - говорила я в его же тоне, смеясь и много жестикулируя, а в душе понимала, что хотела бы этого – остаться здесь навсегда.
И если все разъедутся, я вполне справлюсь с курами и козой.
За домом Сэм выгружал ящики с курами, мешки с кормом и крупами, которые я заказала. Два огромных мешка с недорогими здесь, но очень красивыми индейскими покрывалами, которые я увидела впервые именно у землекопов. Они были плотными, легко стирались, но оставались яркими и теплыми.
Досок, лежащих на дне телеги, нам точно хватит не только на курятники. Я решила заказать с запасом, ведь в мою гостиницу понадобится стол, табуреты.
Готовить я пока планировала в нашем с Лео доме. И жить, естественно, мне лучше было с ним: ведь одной с незнакомцами оставаться в гостинице было не комильфо.
— Мэм, я пойду, - Сэм заглянул в дом, когда Лео, скрывшись за занавеской, переодевался.
— Нет, Сэм. Мисс Виктория приготовила для нас ужин. Здесь как минимум на четверых, и нельзя, чтобы пища испортилась. Проходи, не стесняйся, - настойчивый тон Лео помог мне без слов заставить Сэма присоединиться к нам.
Рассказывал о Бостоне и дороге в основном Лео.
Сэм молчал до того момента, пока его не спрашивали. За чаем я выведала все, что мне нужно: что сейчас можно купить на рынках, чем в основном питаются землекопы, какая еда самая дешевая, но и вкусная.
Когда Сэм ушел, Лео подал мне мешочек. По весу я и не поняла, что там были деньги.
— Триста долларов, мисс «удалой землекоп». Это осталось после покупки всего. Я спросил Сэма, сколько понадобится денег, и дал ему полторы сотни. Кроме всего прочего, он сам оплатил билеты.
— Да, это хорошо. Но ты и сам видишь, Лео, что моя работа принесла только пользу, - я приняла из его рук мешочек и добавила: - Думаю, кое за что теперь могу платить и я.
— Ну, с таким кушем ты можешь жить здесь на широкую ногу до самой зимы, - Лео засмеялся, и я не увидела в его смехе ничего плохого. Он шутил открыто, никогда меня ни в чем не упрекая. Его образ жизни был его выбором.
Я не собиралась жить на эту самую «широкую ногу».
