— А через две недели ты съездишь в город и продашь кое-что, - шептала я, чтобы слышал только он. - Обратно привезешь кур, крупы, муки. Эти люди голодны, Сэмюэль. Вот увидишь, у нас все получится.
Он улыбался, а я понимала, что в какой-то мере объясняю это все не ему, а себе. Той части себя, которая была напугана и спорила с моим натиском, умоляла остановиться, спрятаться в маленьком домике за цветастой занавеской.
Глава 17
За холмами разворачивалась долина. Сочная зеленая трава делала землю изумрудной до горизонта.
Сливаясь с лесом вдали, переходя в следующие холмы, зелень делала эти перепады плавными, словно неровную землю накрыли зеленым пушистым покрывалом. И посреди этой зелени, словно раны, зияли черные и серые проплешины.
— Возьмешь инструмент полегче, - Уорен подал мне кайло, или кирку. Такого инструмента я в руках не держала, но представляла, что махать им несколько часов я точно не смогу. Слабое тело, нежные руки не были созданы для тяжелой работы.
— Хорошо, - Сэм помог мне слезть, а я вынула из кармана юбки две полосы ткани, приготовленные с вечера.
Аккуратно намотала их на руки, закрепила на запястье, позжимала ладони, проверяя, не туго ли затянула, и отправилась следом за Уореном. Лео собрал бумаги с телеги и с мужчинами, которые, судя по всему, были бригадирами, пошли вперед, туда, где земля была еще девственно зелной.
— Видишь метки? – показал Уорен колышки, - за них не заходите. Роете до камней, продвигаетесь вперед. Камни – не ваша работа, - он указал на примеряющихся за нашими спинами мужчин.
Они мало говорили, покашливали, разминаясь, косились на меня, но молчали. Я ожидала услышать шепотки, но их не было.
— Да, вижу, только эти, - я мотнула головой назад, - они меня быстро нагонят, - ширина полосы между кольями была метра три, а то и шире.
— Они знают работу, и пойдут рядом. Завтра приедут те, кто делает легкую работу, - Уорен поправил шляпу, посмотрел на меня с сожалением и зашагал дальше, к разминающемуся разношёрстому люду.
— Не торопитесь, мисс, а то вас и на час не хватит, - прошептал Сэм, разглядывая тряпки на моих руках, - это вы хорошо придумали, но, думаю, ран не избежать. На ваших нежных ладонях очень тонкая кожа, - он покачал головой и примерился к первым ударам кирки.
Я знала, как работать долго. Нельзя было бить сильно, нельзя было брать в лопату много земли. Я должна была работать не как спринтер, а как стайер, не выжимая силы на единственный короткий рывок.
